Весьма видное место в истории данного вопроса заняло сочинение члена иезуитского ордена из русских уроженцев о. Павла Пирлинга «Rome et Demetrius d» apres les documents nouveaux». Lyon. 1877. Второе издание: Paris. 1878. Автор как бы считает Лжедимитрия истинным царевичем; на этом положении, впрочем, он не особенно настаивает; главная же его задача состоит в том, чтобы опровергнуть мнение о подготовке названого Димитрия иезуитами. По нашему убеждению, в этом главном своем тезисе о. Пирлинг приблизительно прав. Хотя он до очевидности преуменьшает вообще участие иезуитов в деле самозванца; но довольно правдоподобно доказывает, что они взялись за это дело уже после Мнишков и Вишневецких, уже тогда, когда о нем стали громко говорить, когда участие в нем приняли нунций и король. Нельзя не сознаться, что, как и при начале унии в Западной России, наши исторические писатели доселе слишком склонны были преувеличивать роль иезуитов и слишком рано приписывать им в Польше и Литве то большое значение, которое они приобрели, собственно, позднее. Очевидно, в деле самозванца иезуиты явились не зачинщиками, а только участниками, и притом не главными. Уже некоторые современники самозванца считали его лицом, приготовленным иезуитами; но гак говорили, собственно, протестантские писатели, как явные враги иезуитов. И уже Маржерет дельно возражал им в своих записках о России (стр. 108–109 рус. перевода).
Г. Левитский в своей монографии «Лжедимитрий I как пропагандист католичества в Москве». (СПб., 1886 г.) также представляет некоторые дельные соображения против мнения о подготовке самозванца иезуитами и доказывает, что он принял католицизм неискренне. Он примыкает к догадке Щербатова и Соловьева, что самозванец был приготовлен боярами для свержения Годунова. К. Н. Бестужев-Рюмин в X главе своей «Русской истории», приводя разные мнения, с обычной осторожностью своей не высказывается ни за какое из них, только в примечании говорит: «Указание на то, что Отрепьев и Лжедимитрий — два лица, едва ли не следует принять»; причем ссылается на свидетельство Маржерета («Ж. М. II. ПР.» 1887 г. Июль). Г. Платонов в своей диссертации «Древнерусские сказания и повести о Смутном времени» (СПб., 1888 г.) останавливается слегка над «Изветом» старца Варлаама и вслед за Костомаровым скептически относится к этому источнику; но не старается дойти до корней возобладавшего в русских сказаниях отождествления Гришки Отрепьева с первым Лжедимитрием. В. С. Иконников в своей брошюре «Новые исследования по истории Смутного времени» (Киев, 1889 г., по поводу названных работ Левицкого и Платонова) приводит много фактических и биографических указаний; но также не высказывает окончательных выводов и приходит к следующему заключению: «Итак, очевидно, многие вопросы Смутной эпохи требуют новых исследований, дополнений и пересмотра».
Теперь повторю вкратце сущность моего собственного мнения о происхождении самозванства и личности первого самозванца; а затем перейду к изложению самих оснований, на которых это мнение построено.
