– Постойте! – взывает к нам слабый женский голос, и Анна поднимается из подвала. Это уже не та волевая женщина, что еще недавно держала нас на мушке. – Вы не можете нас оставить. Они нас убьют, – умоляет она.
– Они уже близко. Тебе нужно сейчас же вытащить Эрни, – рявкает Фрост. – Возьмите с собой женщин.
Анна переводит взгляд с Фроста на меня.
– Или вы идете с нами, или испытывайте судьбу с ЭПО, – говорю я ей.
Она бросается к лестнице, зовет других женщин.
– Убирайтесь отсюда, сейчас же, – приказывает Фрост и ныряет вниз, когда шквал пуль рассекает фасад дома. Он тотчас открывает ответный огонь. – Я справлюсь с этими болванами, но, боюсь, скоро подоспеет подкрепление. Если вы не уйдете сейчас, то не выйдете отсюда живыми.
Я отворачиваюсь от Фроста и помогаю Сондерсу с Эрни. Мы плетемся по коридору, следом за нами Анна, и, навскидку, еще пять перепуганных женщин. Анна подсказывает, куда идти, и мы пробираемся по лабиринтам особняка, волоча тело Эрни под звуки стрельбы и взрывов гранат. И вдруг все замолкает.
Тишина оглушает почти как ружейные залпы.
– Что будем делать? – спрашивает Сондерс.
– Продолжаем движение, – отвечаю я. Мы следуем за нашими бойцами и вскоре выходим через оранжерею в патио и далее в сады.
– Ты на воле! – шепчет Сондерс Эрни, который, несмотря на боль, умудряется выдавить из себя дерзкую ухмылку.
– Я ждал этого тринадцать лет, – бормочет он.
– Мы еще не оторвались от них. – Я ускоряю шаг, направляясь к зарослям кустарника в задней части сада.
Стрельба возобновляется так же внезапно, и пули разносят окна коридора, откуда мы только что вышли.
Мы все оборачиваемся.
– Фрост? – шепчу я.
– Они там? – спрашивает Эрни. – Э-ЭПО?
– Я должен вернуться, – говорю я Сондерсу, – я должен помочь Фросту. – Меня прерывает звук выстрелов. Темные фигуры выскакивают из коридора.
С каждой автоматной очередью их пуленепробиваемые шлемы и полицейские щиты вспыхивают огоньками.
– Они приближаются! – кричу я. – Все за деревья! – Анна и ее перепуганные подопечные гуськом пробираются мимо нас, углубляясь в сад.
Выстрел внезапно прорезает воздух. Он слышится ближе, чем раньше.
– Это Фрост? – Сондерс вглядывается в крупную фигуру, мелькающую в окнах длинного коридора. Силуэт освещают вспышки выстрелов, преследующих его.
– Нам нужно бежать. – Я поднимаю дрожащее тело Эрни и спешно отступаю от дома. Сондерс помогает мне с ношей. – БЕГОМ! – реву я, и команда фриверов вместе с перепуганными старушками выполняют приказ.
Мы скрываемся в зарослях деревьев, и трава под ногами постепенно сменяется водой по щиколотку.
Я оглядываюсь назад: Фрост мчится сквозь стеклянную оранжерею. Я вижу его безумный взгляд, пока он на бегу судорожно разворачивает шерстяное одеяло.
Мое сердце сжимается, когда я понимаю, что он делает. И что должно произойти.
Пуля настигает его и бьет в спину, но уже слишком поздно. Он вытягивает из-под одеяла ампутированное запястье Эрни. Когда он, спотыкаясь о порог дома, выскакивает в сад, стекло вокруг осыпается. Еще больше пуль и импульсов, выпущенных отрядом Кетча, догоняет его.
– ФРОСТ! – вопят фриверы.
– Он не выберется! – орет Чабс у меня за спиной.
– Он и не собирался, – шепчу я, когда Фрост запускает окровавленную конечность подальше от дома. Она прорезает прохладный воздух, и имплантированное взрывное устройство светится красным под холодной кожей.
Обрубок даже не достигает земли, а я уже чувствую приближающуюся волну тепла. Лицо обдает жаром, как при открытой дверце духовки. Блестящее оранжево-красное свечение, подобное выглядывающему из-за туч солнцу, сменяется ослепительно белой вспышкой, обжигающей лицо, шею, руки и любые открытые участки кожи. Я прикрываю глаза ладонью, как козырьком, и стараюсь по возможности загородить Эрни, защитить его, когда кирпичное здание позади падающего Фроста рассыпается и тонет в огненном шаре взрыва вместе с Фростом и теми, кто остался внутри.
Я поднимаюсь на ноги, как только пламя успокаивается и густое черное облако устремляется вверх, вливаясь в серое небо. Все тело ломит, но еще сильнее болит сердце. Болит за Фроста и Джонни, за Кетча и его ребят, с которыми когда-то мы служили в Башне. Сколько их, погибших при взрыве? Уцелел ли хоть кто-нибудь?
Я делаю шаг вперед, движимый инстинктивным желанием осмотреть адское место в поисках тех, кто нуждается в помощи, но чья-то рука хватает меня за ногу.
– Эрни! – шепчу я, помогая старику встать.
– Надо уходить, немедленно, – рычит Сондерс. Я смотрю на хрупкую фигурку отца Евы. Теперь он под моей ответственностью. Я слишком глубоко увяз.
С помощью Сондерса я поднимаю Эрни и отворачиваюсь от тлеющего пепелища, где когда-то стоял дом. Пути назад точно нет.
Бип, бип, бип. Звук настолько монотонный, что уже и мой мозг как будто пищит в унисон. Бип, бип, бип.
Я пытаюсь пошевелиться, но морщусь от боли.
– Все в порядке, Ева, – слышу я слегка дрожащий дружелюбный голос матери Кимберли. – С тобой все в порядке.
