Нет, не верится, но фантазировать можно до бесконечности, и, пока кто-нибудь не соизволит дать мне вразумительный ответ, думаю, я никогда не узнаю правду.
Так я и коротаю время: в тревоге за Брэма, раздумьях о темной стороне жизни в Башне и мире за ее стенами, и еще о том, как выяснить, что же от меня скрывают.
Звучит громкая мелодия. Матери замолкают и с надеждой смотрят на экран, где вместо привычного логотипа появляется лицо Вивиан.
Я перебираюсь на другой конец кровати, чтобы лучше видеть. Вивиан как всегда сурова, холодна и невозмутима, ее глаза щурятся с экрана, впиваясь в каждую из нас, и кажется, будто она видит всех насквозь. Может, так оно и есть. Я не сомневаюсь, что и эта комната нашпигована камерами видеонаблюдения. Вивиан сидит за столом, неподвижная, как скала, в ожидании нашего полного внимания.
Похоже, она связывается с нами из своего офиса, да и вряд ли она присоединилась бы к нам, когда нас загоняли в этот бункер. Думаю, наше общество – это для нее слишком. Я уверена, что ее офис защищен так же, как эта комната, а помимо безопасности существует и практический интерес: она может по-прежнему контролировать все и вся прямо оттуда. Ни для кого не секрет, что контроль для нее – превыше всего. В конце концов, она важная персона. Думаю, у человека столь высокого ранга всегда найдутся враги, каким бы порядочным он ни был, но, поскольку она бессердечна, ее наверняка ненавидят больше, чем кого-либо. Но, может быть, я ошибаюсь: ведь это люди доверили ей такую власть. Я вспоминаю Вивиан, которую когда-то знала, и ту Вивиан, о которой рассказывает моя мама в своих письмах. Трудно поверить, что это та же женщина, которую я вижу сейчас на экране. Они как будто из разных миров.
Эта Вивиан – одержимая, целеустремленная и сосредоточенная, – наверное, уже и забыла, что значит быть человеком. Как же такую женщину назначили ответственной за оздоровление человеческой расы?
– Здравствуйте, дамы. – Она вздыхает, изображая крайнюю усталость, медленно наклоняя голову набок, как будто пытается сопереживать нам, запертым в тесноте, в то время как сама находится в роскошном кабинете. – Мы надеемся, что вам комфортно. Вы отлично справились с эвакуацией – действовали быстро и без паники. Мы никогда не отрабатывали такой сценарий на учениях, но вы оказались на высоте. Благодарю вас. – Она медленно склоняет голову. Я оглядываюсь вокруг и вижу, как многие женщины кивают и улыбаются, польщенные похвалой, но меня на это не купишь. Я не верю в искренность – ни ее слов, ни реакции Матерей на них.
– Теперь, – продолжает Вивиан, – я знаю, вам всем будет интересно узнать, что же происходит, но в целях вашей же безопасности мы не можем разглашать некоторые подробности. Тем более что для вас они уже не имеют значения, поскольку мы позаботились о вашей безопасности и о безопасности Евы. Это главное, и только это всегда должно быть на первом плане. Будьте уверены, мы контролируем ситуацию, и скоро все вернется к обычному распорядку. Недопустимая проблема будет оперативно устранена. Спасибо за сотрудничество.
Лицо Вивиан блекнет, растворяясь в логотипе, и тот же музыкальный аккорд возвещает, что сеанс связи окончен. Мы так ничего и не узнали о происходящем внизу. Тихий ропот Матерей убеждает меня в том, что некоторые из них разделяют мои чувства и недовольны тем, что их держат в неведении и взаперти.
Я задаюсь вопросом, беспокоит ли кого-то судьба Брэма? Ведь для них он свой, друг и даже в какой-то степени коллега. Они познакомились с ним через Холли. Интересно, боятся они его теперь, радуются, что вовремя улизнули, считают его предателем? Или, как я, просто боятся
Я видела, что сделали с Диего, когда он угрожал моей жизни. Так что, хотя сердце и разрывается при мысли о том, что мы с Брэмом больше никогда не увидимся, я бы предпочла, чтобы он сбежал невредимый.
Слеза падает на щеку, и я проскальзываю под одеяло, чтобы матери ничего не заметили. Я сворачиваюсь калачиком и закрываю глаза, призывая мысли и страхи оставить меня в покое.
Вскоре я чувствую, как кто-то кладет руку мне на плечо, склоняется надо мной и целует в щеку.
– Пожалуйста, не плачь, малышка, – шепчет дрожащий голос матери Кимберли. – Мне так жаль, что мы оставили тебя, Ева. Мы были неправы. Мы здесь, чтобы помочь
Они напуганы, я понимаю.
По крайней мере, когда Вивиан угрожает мне, я знаю, что она ничего со мной не сделает. Да, она может забрать мои личные вещи, оставить меня без еды и запереть в комнате, но она же сказала, что я «всего лишь винтик». Однако жизненно важный. Без этого винтика империя Вивиан просто развалится, и она это знает.
Между тем Матери находятся в более уязвимом положении. Я знаю, Вивиан не задумываясь устроит показательную порку, изгнав кого-то из них. Если я для нее «винтик», трудно даже представить, как она обзывает их, когда меня нет рядом.
