Интересно, что само имя Менаше как-то не особо ассоциируется с Иудеей и подобало бы куда более царю Израиля (или Шомрона). И уж подавно, не содержит в себе никакого намека на яхвический культ. Клан Менаше как раз таки географически занимал сердце Израильского царства.
И вот вопрос, с какой стати царь Иудеи, Хезкияу, назвал своего сына таким именем? Да еще не просто сына, а первенца, ибо именно первенец наследовал отцу. Это все равно, что Иван Грозный назвал бы своего сына Литвин или Татарин. Я вижу здесь как минимум два варианта: Хезкияу был не так уж сильно расположен к культу Яхвэ и хотел сделать реверанс в сторону наводнившей Иерусалим Израильской знати. Или же Менаше вообще относился к другой династии и после смерти Хезкияу был выдвинут жрецами из среды израильских беженцев. Еще более вероятно, что Менаше был ставленником ассирийцев, хотя нет никаких фактических доказательств этой версии. Однако, в истории того периода есть немало примеров, когда ассирийцы меняли местных царьков по своему усмотрению.
События, произошедшие после смерти Менаше, усиливают именно второй вариант. А именно, началась реакция, подъем яхвического жречества, жесткие репрессии не-яхвических жрецов. Но, не будем забегать вперед, наш Менаше еще жив и искрит энергией.
В период своего правления Менаше пришлось поучаствовать в походах Асархадона против Египтян. Не углубляясь во все тонкости Египетско — Ассирийских войн, отметим лишь, что ассирийцам пришлось несколько раз входить в Египет и что в конечном итоге Египет был побежден. Асархадон выбирает из местной знати князей или царьков и передает им власть. Караваны с трофеями и пленниками потянулись в Ашур.
Последний представитель суданских фараонов, Тирхака (в русскоязычной литературе Тахарка куда-то смылся, но продолжал интриговать против ассирийцев, подбивая на бунт вассальных правителей Египта и Финикии.
В 669 году до н. э. Асархадон снова в Египте, но умирает по дороге домой.
Получив радостную весть, Тахарка поднимает бунт в Египте и быстренько возвращает себе захваченные ассирийцами территории. Не знаю, на что он рассчитывал.
Асархадона сменил Ашурбанипал и вот Ассирийская армия возвращается в Египет, а с ней сборная команда вассальных царьков, среди которых — кто бы вы думали? Правильно, великий грешник, царь Менаше.
Тахарка снова убегает по барханам в родной Судан.
Ашурбанипал назначает нового фараона — Нэхо, в городе Саис. Одновременно назначен еще один фараон, в городе Атрибис. В 664 году до н. э. Тахарка отбегался, умер. Но его наследник, Танут-Амон снова захватывает Дельту и убивает Нэхо.
Суданцы радуются, но рано, рано Раздраженный бесконечными метаниями север-юг-запад-восток Ашурбанипал возвращается неумолимый, как хронический уретрит, и снова дает всем по рогам.
Новый ставленник ассирийцев — фараон Псамтих, сын Нехо, который получил образование в ассирийской столице Ниневии во время правления Асархадона.
И вот, суданцы и египтяне сидят себе тише воды ниже травы, примуса починяют но тут брат Ашурбанипала, Шамаш-Шум-Укин, бунтует против Ашура. Шамаш-Шум-Укин, сам урожденный ассирийский принц, был назначен папкой Асархадоном, не больше не меньше — в цари Вавилона. Как бы помпезно это не звучало, но видимо, для Шамаша это было страшной обидой и нарциссической травмой. Говорят, что это коварные Эламцы задурили Шамашу голову и подбивали на бунт. Итак, против ассирии выступили часть вавилонских городов, эламцы, халдеи, набатеи и арабы.
Очевидно, нашего бедного Менаше заподозрили в симпатиях к повстанцам, потому что в Хрониках упоминается, что царь Ашура приказал заковать Менаше в кандалы и увез его в Ашур, для проведения следственных экспериментов и всяческих бесчеловечных опытов. Как это ни странно, но через некоторое время наш Менаше в засаленной телогрейке, обритый наголо, но с одухотворенным взглядом на просветленном лице вновь объявился в Иерусалиме.
Весь период Ассирийской империи сопровождался военными походами, бунтами, подавлением бунтов, показательными казнями бунтовщиков. Где-то ассирийцы управляли через карманных царьков, где-то вводили прямое правление через военную администрацию. Сотни тысяч людей насильственно переселялись из одной страны в другую, с целью деморализации и уничтожения национальных ценностей, и предотвращения мотивации к сопротивлению. Вместе с имперскими войсками на захваченных территориях появлялись администраторы, которые просчитывали сколько и каких именно налогов нужно требовать с конкретной области. Установив размер налога, ассирийцы расценивали как бунт отказ или неспособность местных поддерживать откат на установленном уровне.
Так, в крови и походной пыли, мы подошли к середине 7 века до н. э.