Можно, однако, предположить, что ничего такого Давид не просил, а инициатива исходила от коэна Цадока. Ибо сразу после смерти Давида началась зачистка. И тогда все сходится — все конкуренты коэна Цадока исчезают один за другим, коэн Цадок становится Верховным Коэном, и получает под свою опеку молодого, неопытного и послушного (в умелых руках) царя Шломо, который на самом-то деле, будучи седьмым в списке кандидатов, даже и не помышлял о правлении. То есть, говоря о деяниях царя Шломо, мы скорее всего, имеем дело с марионеткой, а священник Цадок, благочестиво потупившись, дергает за ниточки.
Первым, естественно, был убит братик царя Адония Двыдович. Тот самый который ранее получил подписку о невыезде. Тот самый, который получил как бы испытательный срок. Тот самый, о котором будущий Великий Мудрец и Заслуженный Пророк Шломо сказал:…если же окажется в нем что злое, то умрет. Ну, и что вы думаете? Оказалось — таки нечто ужасно злое в Адонии. Якобы, Адония пожелал жениться на красавице Авишаг, что выполняла для Давида функции живой грелки. Казалось бы — ну и что тут такого? Но Шломо проявил невероятную щепетильность, счел претензии старшего брата оскорблением и приказал Бенаяу зарезать любвеобильного Адонию.
Затем, по указу царя, Шломо, отстранили от обязанностей коэна Эвьятара, и его место занялугадайте кто — коэн Цадок. Эвьятар удален от двора и поселяется в деревушке Анатот, к северу от Иерусалима.
Узнав об устранении Адонии, опытный злодей Йоав почуял неладное и попытался укрыться в шатре, где стоял алтарь Яхвэ. Но это ему совсем не помогло. Невероятная щепетильность Шломо вдруг напрочь отключилась, и злодей Бенаяу зарезал злодея Йоава прямо у алтаря по приказу Шломо. Автор отмечает, что Бенаяу, увидев Йоава у алтаря, стушевался и бросился к Шломо за указаниями.
— Будь прагматиком! — напутствовал Шломо застенчивого киллера.
— А как же Господь?
— А Господь не помогает ссыкунам. Начал дело? — Доводи до конца. Сделал дело — гуляй смело! С акцентом на смело. Свободен!
И старого убийцу Йоава зарезали, практически, в святая святых — в шатре, в котором помимо алтаря содержался и Ковчег Завета. В иудаизме такое место считается оскверненным навеки. Например, некий иудейский царь в 8 веке до н. э., с целью установления монополии Иерусалимского Храма, приказал выкладывать человеческие останки на алтари иудейских же храмов вне Иерусалима, чтобы как бы нейтрализовать эти алтари, и чтобы непослушные подданные поняли, что молиться можно только в Иерусалимском храме, принося, кстати, в казну по полшекеля серебром с носа.
Учитесь, детки: правила — для простаков.
С другой стороны, быть может, именно осквернение Иерусалимского алтаря и подтолкнуло Шломо (или коэна Цадока) к строительству Храма.
С Шими, которого Давид недвусмысленно завещал убить, Шломо (или коэн Цадок руками Шломо) играет в игру. Шими отправлен под домашний арест с предупреждением, что если он пересечет ручей Кедрон, то пусть не обижается, если его зарежут. Натурально, Шими всячески благодарит милосердного монарха, потом, разумеется, забывается, переходит запретную черту и его навещает придворный киллер Бенаяу.
Интересно, что после убийства Шими автор отмечает: И упрочилось царство в руках Шломо. Оно и понятно: вся партия священника Эвьятара зачищена, теперь можно расслабиться.
С чего начинается великолепие?
Не с подъема экономики и торговли, не с мудрой демографической, внутренней и международной политики, не с военных успехов.
Ну конечно же, с постройки Храма!
Нам рассказывают будто Шломо получает откровения, видит вещие сны и строит Храм.
Кроме того, оказывается, Шломо получил в жены дочь фараона, что весьма маловероятно. Дети древних правителей служили их политическим средствам, являлись своего рода залогом, когда нужно было создать союз с бывшими врагами, например, или обеспечить поддержку в союзе против третьего государства. Так, например, известно, что фараон женил собственного сына (одного из нескольких десятков сыновей, полагаю) на дочери царя Хеттов. Хеттское царство было, фактически, равноценно Египту. А Иерусалим в 10 веке до н. э. был маленьким, неукрепленным и нищим горным городком, располагался вдали от крупных торговых путей. И тратить дочь на какого-то мелкого царька в какой-то глухомани фараону не было резона.
Думаю, если бы в реальной жизни царь такого Государства обратился бы к фараону с предложением о браке с принцессой, его тут же пригласили бы во дворец фараона и там казнили бы. Подобные прецеденты описаны в истории.
Как бы то ни было, библейские историки возбужденно рассказывают, как фараон Сиамон-1 выдал дочь за Шломо, пришел в Ханаан с армией, наказал филистимлян… А потом задумался на минутку:
«— Что бы такого сделать плохого?!».
И отвоевал для Шломо городок Гезер.