К вечеру императорский поезд накрыла волна телеграмм от паникующих «родственников», дружбанов и прочих интересующихся высокопоставленных лиц. Читать всё это не хотелось — я и не стал, а лишь отдал распоряжение отправить Трепову и Джунковскому депеши с требованиями быстрее представить мне окончательные списки увольняемых гвардейцев и прочих должностных лиц Петербурга. Специально не стали торопиться с их утверждением, дабы посмотреть на реакцию…
А затем…
«К демонам варпа всё… Устал…»
Взяв небольшой отряд охраны, я выехал в одну из уединённых тихих местных усадеб…
— И всё-таки я не понимаю. Зачем было с таким шумом арестовывать, чтобы после назначить мягкие наказания? — Спросила Зоя.
Мы сидели на веранде, любуясь морским закатом.
— Решил провести небольшую демонстрацию, потыкать палкой в некоторых моих родственников и одновременно проверить твоего начальника в деле. Он же либеральных взглядов, непривычное сочетание душевных сил в жандармском офицере. Назначая его на должность, я предположил, что он будет поддерживать мои реформы.
— Будет верно служить?
— Именно так, пока что всё оправдалось. Операцию по «разгрому нарождающейся консервативно-аристократической фронды» Джунковский провёл успешно.
— Мне кажется, он может заиграться, — заметила Зоя. — Чувствую в нём что-то авантюристическое.
— Есть шанс, что эта черта трансформируется в служение обновлённой монархии?
— Не знаю…
— Ну что же, время покажет. Во всяком случае у меня есть ещё ты, пускай сейчас ты только начинаешь, но… Смогла подобрать людей для заграничных миссий?
— Есть двое, поставила им задачу окончить свои университеты… Московский и Казанский, затем посмотрим. Ищу дальше… Мои прежние коллеги сообщают: сейчас в среде революционных кружков сильное брожение, кто-то решил, что цели достигнуты, а другие, наоборот, радикализируются.
— Ты хочешь искать кандидатов среди социалистов? — Напрягся я и привстал с плетёного кресла, а в памяти всплыла история о провокаторе Азефе. — Двойные агенты опасны! Никогда не знаешь, что у них в голове.
— Я без спешки — отбираю тщательно, попросила Евстратия Павловича присмотреться.
— Присмотрись ещё к одной даме, во Франции…
Идиотских снов не было, и это было хорошо… И всё остальное тоже было хорошо…
Ранним утром мы встречали рассвет на той же террасе. И продолжали говорить… Как говорили почти всю ночь.
— Понимаешь, я два месяца сидел, закопавшись в справках и отчётах от Витте и прочих министров. Считал. Мало кто знает, но я умею хорошо считать. Кое-какие выкладки отправил Менделееву и Вернадскому, которые сейчас заняты созданием комиссии по производительным силам. Они согласились с моими выводами.
— Что получилось? — Зоя немного подвинулась в кресле и изогнулась, чуть сбрасывая халат. — Мне так нравятся твои таланты…
— Мне твои тоже, — улыбнулся я. — Сейчас у нас всё более или менее неплохо, промышленность развивается, но через несколько лет будет кризис. Начнём производить столько, что не сможем продать. Мы пытаемся догнать европейские державы и даже САСШ, провести индустриализацию, но создаём заводы и фабрики, которые не смогут сбыть товары.
— Но почему? Вокруг столько неустройств… — Зоя отлично играла роль простушки-собеседницы, и я, поддавшись её чарам, распустил хвост и продолжил умствования.
— Те, кому в России остро нужны продукты, одежда и прочие товары, бедны. Понимаешь? Они не смогут их приобретать. Да, я отменил выкупные платежи, и теперь крестьяне будут больше покупать ситца и керосина, а помещики будут меньше золотых рублей тратить в Ницце. Но этого недостаточно. Главная проблема в том, что мы не сможем провести индустриализацию, просто двигаясь по проторённому до нас пути.
— А что, если дать людям больше денег? Ну или пусть государство покупает товары и через благотворительные общества распределяет нуждающимся?
— Предлагаешь печатать ассигнации? Мы только-только перешли на виттекиндеры[57], реформа ещё идёт. Это, конечно, далеко не идеальная система, но я не хочу ломать то, что долго и тщательно строили… Ладно, мне пора, увидимся уже в Петербурге?
Утро в поезде началось с прессы. Мне наконец-то доставили ожидаемый номер Русских ведомостей с передовицей Гиляровского.
В статье было тщательно расписаны причины недавней стачки, наглядно показана нищета местных рабочих и шахтёров, скотские условия проживания. И целый разворот с репродукциями фотографий… Со сравнением землянок, балаганов и летних каюток с казармами Трёхгорки, Морзовской мануфактуры и иными, не такими комфортными.
