Дочитав, довольно отложил газету и закончил с едой.
— Государь, как вам статья Владимира Алексеевича? — Спросил Танеев, которого я пригласил на завтрак.
— Хоть и пишет он про ужасное положение рабочих масс в Юзовке, но я доволен. Я отменил цензуру именно для этого, а то, что теперь кое-кто карикатуры печатает, так я перетерплю. Общественность наша должна заниматься полезными делами, и теперь они могут выбирать какими именно.
Зачем я заказал эту статью? Во-первых, чтобы продолжать держать Россию в изумлении, во-вторых, для собственного пиара и в-третьих, для раскачки компании по крупной застройке промышленных городов жилыми домами. Я помнил, как в оставленном позади будущем строительство было существенной частью экономического роста.
Если раскрутить большую стройку, то через пять — десять лет у нас будет хороший рынок сбыта металлопроката, цемента, кирпича и прочих строительных материалов.
— Александр Сергеевич, я набросал небольшую статью, отправьте в редакции крупных газет.
Пора нам изменить облик городов русских…
— Хочу объявить конкурс сборника проектов для типовой застройки рабочих посёлков. Затем издам рескрипт о том, что все казённые заводы должны будут строить по сим проектам, а также прикажу моим личным предприятиям не отставать.
Танеев некоторое время молчал, а потом рассыпался в славословиях, поддерживая мою инициативу. Хотя одновременно стал задавать каверзные вопросы, понял уже, что мне нравится конструктивная критика.
— Государь, нисколько не ставя под сомнение необходимость и своевременность этой затеи… — Танеев замолчал, подбирая слова, мне было видно, как он хочет что-то сказать, но не решается.
«Ну что же, подождём…» — Я потянулся за чашкой со свежим чаем.
— А-а-а… Э-э-э… — Неуверенно сказал секретарь. — Должен отметить, что такая забота очень похожа на социализм. Не вызовет ли это возмущений и фронды?
— Бросьте, Александр Сергеевич. Я называю сие патернализмом[58], заботой государя о поданных.
— Ну если смотреть в таком разрезе… Государь, мне кажется, что нужно дать в статье это пояснение.
— Хорошая мысль, вы сможете доработать текст?
— Конечно, государь, — кивнул Танеев. — И ещё я должен отметить, что не у всех предприятий может в достатке иметься нужное количество средств. А кое-какие так и вовсе расположены в сельской местности. Зачем там казармы подобные трёхгорским?
— Думаю, что в альбом типовых проектов могут попасть разные решения, в том числе и одноэтажные деревянные сблокированные дома. Дадим нашим архитекторам и инженерам творчески поработать!
Третье, заключительное севастопольское заседание Особого Высочайшего Совещания началось с того, что я представил своего заместителя или на текущий манер товарища председателя.
— Господа, мне пришлось немного изменить «правило трёх месяцев» — жизнь есть жизнь, всегда могут быть коррективы. Всем вам хорошо известный Дмитрий Алексеевич Милютин назначается товарищем председателя Особого Высочайшего Совещания… Сегодня я желаю рассмотреть проекты строящихся кораблей и задания для проектируемых…
Обсуждение вышло жарким, но я продавил свои предложения, которые были основаны на куцых сведениях о Цусиме и прочих перипетиях русско-японской войны. Тем более что кое в чём нашлись и союзники.
Я потребовал максимальной скорости и отказа от таранов, а также линейно-возвышенной схемы размещения двухорудийных башен.
— Господа, я убеждён, что при прочих равных, нам нужна скорость и максимально возможный бортовой залп.
— Но ваше величество, помилуйте, — возразил мне Тыртов[59]. — Как вторая возвышенная башня будет стрелять через первую? Какой в этом резон? Вырывающиеся из стволов газы попросту повредят нижнюю.
Аргумент имел смысл, на первый взгляд… По крайней мере я не мог ничего возразить, поскольку до таких тонкостей никогда не опускался в вопросе…
«И как быть? Может он прав, и моё предложение просто обогнало технологии? Или Тыртов ретроград?.. Так-то бы опыты произвести, но это время… Создать подобный макет — задача сходная со строительством какого-нибудь лёгкого крейсера…»
