— Государь, это… Это был бы не самый лучший выбор, однако… Я думал о нечто сходным… Частично… В новом министре нам бы не помешала тяга к дисциплине, но при этом она должна сочетаться с желанием проводить реформы твёрдой рукой.
— И как нам сочетать эти противоположности?
— Вот список возможных кандидатов, государь. — Витте ловко выхватил папку и вытащил листок.
В списке было три фамилии — первым был Николай Павлович Боголепов, бывший ректор Московского университета и ныне служивший попечителем Московского учебного округа, где он как раз и занимался развитием народного образования. Его я уже знал — познакомился на том самом фуршете после лекции. А вот далее…
— Сергей Юльевич, вы всерьёз хотите назначить на эту должность военного? Это очень… необычно.
— Почему же? Вы сами, государь, неоднократно в разговорах и выступлениях отмечали, что Россия — военная империя и происходит от военного корня. Мне бы хотелось это изменить, но сейчас это так. И среди военных очень много достойных и образованных людей.
— Но забрать у меня военного министра? Я даже не знаю, как на это реагировать…
— Вы можете со мной согласиться, государь, или рассмотреть альтернативный вариант.
— Гхм… Итак, вы хотите или военного министра Петра Семёновича Ванновского[139] или э-э-э… начальника офицерской кавалерийской школы Владимира Александровича Сухомлинова[140]. Если про первого мне более или менее понятно: сильный администратор, имеет опыт руководителя учебными заведениями и много сделал для реформирования военного образования[141], то почему именно Сухомлинов? Да, он командует важным заведением[142], однако у нас достаточно и иных чинов, кто отличился, управляя военным образованием. Почему он?
— Сначала я задумался о Ванновском, государь. Однако затем я стал размышлять об иных вариантах: всё-таки мало шансов, что вы отдадите мне Петра Семёновича. Действительно знакомых с образовательными вопросами военных много, но Владимир Алексеевич выгодно отличается от многих — имеет опыт преподавательской деятельности в Академии Генштаба, был там крупным начальником и правой рукой Драгомирова, читал лекции в Пажеском корпусе и Николаевском кавалерийском училище, преподавал великим князьям, автор многочисленных учебных пособий, рассказов, статей, исторических исследований.
— Понято, выбор достойный… — кивнул я. — Надо взвесить.
Я налил ещё чаю Аликс, Витте и себе и задумался, глядя в окно — уже близились сумерки и за стеклом загадочно мелькали тёмные деревья и кусты…
Гражданский чиновник от образования Боголепов… Мне удалось с ним немного пообщаться в Москве, всё-таки этот… хм… товарищ имел большую должность и как раз занимался сейчас расширением сети начальных школ. Но… по теперешнему размышлению, в качестве министра он мне не понравился. В беседах бывший ректор Московского университета проявил себя весьма зашоренным, негибким ретроградом. Отметаем…
Ванновский? Его жалко, он вроде бы сейчас на своём месте, не маршал Шапошников, конечно, но исполнителен, образован и действительно заботится о военном образовании. Меня он пока устраивал.
Сухомлинов? Фамилия была знакомой, «на слуху»… Чем-то этот господин отметился в будущем, но вспомнить никак не получалось.
«Проклятье… Чем мог прославиться в годы войны и революции царский генерал? Если он неизвестен мне как талантливый военачальник или даже герой? Не был в списке революционеров или их противников? Может, пакость, какую сотворил? Проклятье… Не помню… Попадёт ещё под пагубное влияние Аликс… А если…»
Рисковать неизвестным мне не хотелось, а у Ванновского имелся замечательный и вполне ещё бодрый дублёр…
— Я готов поступиться интересами военного ведомства, Сергей Юльевич, и предложить эту должность Ванновскому. Боголепов не произвёл на меня хорошего впечатления, а что касается Сухомлинова… То он, не смотря на все свои таланты, не имеет э-э-э должного административного опыта. А мне не хочется терять время в ожидании, пока он его приобретёт.
— Хороший выбор, государь.
— А ты что скажешь, Аликс? Сможешь с ним работать?
— С Петром Семёновичем? Думаю, что смогу.
— Отменно. По приезде в Петербург обсудим вопрос ещё раз. Возможная замена на посту военного министра у меня имеется.
Уже ближе к ночи, ложась спать, я взял блокнот-склерозник для оперативных заметок, который я вёл по привычному ещё с «того времени» методу автофокуса Форстера[143]. И записал первые дела, которые мне необходимо решить в Петербурге:
