Нет, Дмитрия Фёдоровича Трепова я не приглашал. Он сам, хе-хе, пришёл, отобрал личное время у царя, которое можно было бы с толком потратить на общение с…
«Короче: молодец Трепов, спас меня… Ха-ха-ха!..»
— Доброе утро, Дмитрий Фёдорович. Вы очень кстати, хотел кое-что показать, — я развернул перед ним выпуск Русских ведомостей.
— Здравствуйте, ваше величество! Мы конфисковали этот тираж.
— Да, я в курсе…
— Дмитрий Фёдорович, необходимо вернуть всё обратно.
— Но зачем, ваше величество? Это ведь умаление императорской чести. Да и нечего возвращать уже — изъятое уничтожено. Сожгли в печи.
— Речь не про конфискованные газеты. Конфиденциально доведите до господина Гиляровского и его редактора, что произошла ошибка. И новый тираж арестовываться не будет. Мне нужен шум и небольшой скандал, а умаления чести в данном деле я не усматриваю. Оно произошло ранее. Вам понятно?
— Да, ваше величество. Сегодня же мой доверенный человек встретится с ними и передаст записку.
— Вот и славно. Но я вижу в ваших глазах сомнение. Поступим-ка мы с вами по-суворовски, Дмитрий Фёдорович. Каждый солдат должен знать свой манёвр. Вы согласны?
— Конечно, ваше величество. Я ваш верный солдат!
— Солдат императора? Звучит… Есть в этом определении честь… — задумчиво потянул я и, вновь перейдя на деловой тон, продолжил. — Я планирую снять с должности Сергея Александровича, он безусловно виновен. Да, его вина не прямая, великий князь не может и не должен следить за каждой мелочью. Однако он выбрал никчёмных исполнителей. Поэтому мне нужен небольшой скандал. Так будет проще.
— Я всё понял, государь, — кивнул Трепов. — И насчёт виновных… Я зашёл, чтобы доложить о том, что начал проводить расследование этого прискорбного инцидента. К делу подключился министр юстиции Николай Валерианович Муравьёв[9]. И я, признаться, рассчитывал на его профессионализм. Но теперь мне стал понятен требуемый манёвр, — Трепов позволил себе улыбнуться. — Около Муравьёва вертится Джунковский, адъютант Сергея Александровича. Вряд ли дело пойдёт успешно.
— Согласен, наших целей мы можем и не достичь. Есть ли у вас варианты?
— Мне поступило предложение от её императорского величества Марии Фёдоровны. Она просит поручить расследование графу Палену[10].
— Гхм… — задумался я, — Дмитрий Фёдорович, а вы именно за этим попросились на доклад.
— Да, ваше величество. Я решил, что вам необходимо знать о намерениях её императорского величества в столь щекотливом вопросе.
«Значит, Трепов решил проявить верность? Это радует…»
— А вы сами что думаете?
— Граф Пален известен своим тщательным подходом к делу.
Пришлось взять паузу на размышление… Фамилия Джунковского[11] мне была известна — вроде бы этот деятель служил в охранке и как-то был связан с революционными играми в двойных агентов, а позже служил советской власти. Однако сейчас он был ещё явно молод и состоял при «дяде Серёже» в адъютантах. Ладно, пока Джунковский не игрок, лишь руки. А кто у нас в игре? Мама́? Ну а что? Мне не были известны придворные расклады, однако на вполне могла иметь желание «подвинуть» Сержа Саныча. Мотив? Да любой: начиная от её трактовки заботы о Никки и кончая какими-то личными счётами.
«Да и вообще, где-то я читал, что Мария Фёдоровна чуть ли не государством управляла за спиной мужа…»
— Знаете что, Дмитрий Фёдорович, пожалуй, соглашусь с кандидатурой графа Палена. Он и впрямь вызывает у меня доверие. А как обстоят дела в целом? В Москве? В Петербурге?
— Согласно поступающим докладам — всё спокойно, ваше величество. Общество с пониманием восприняло известия об отставке Дурново и Горемыкина. В Московских гостиных с долей определённого восторга обсуждают опалу и даже возможный арест. Нам удалось выяснить, что слухи пошли от лакеев, которые находились в малой гостиной.
Услышав последнее, я широко улыбнулся и молодецки расправил усы — несмотря на то, что заросли на лице меня изрядно подбешивали, иногда можно было удобно, вот этак проявить свои чувства.
— Прекрасно, Дмитрий Фёдорович. Всё идёт согласно моим задумкам. Народу нужен царь-надёжа, не так ли?
Трепов на секунду завис, а затем понимающе покачал головой:
— Мне всё ясно, ваше величество, — он позволил себе хмыкнуть и продолжил. — Далее. Согласно докладу Охранного отделения, политических волнений или каких-либо иных акций, включая террористические, ожидать не стоит. Последняя ячейка в Москве была ликвидирована на днях. Арестовано 35 человек, ведётся следствие.
— Да, я помню…
Конечно же, я не помнил — вся память прежнего Никки была утеряна, однако я слышал, что прямо перед коронацией поймали некоего Распутина, который хотел взорвать царя. Собственно говоря, это и запомнилось из-за говорящей фамилии, а раскрыта эта террористическая группа была благодаря внедрённому агенту — женщине.
— Там, кажется, проявила себя молодая особа?
— Всё верно, ваше величество. Добровольно вызвавшаяся молодая патриотка Зоя Кернгросс[12], только прошу вас…
— Конечно я буду молчать, у неё есть оперативный псевдоним?
— Агент Михеев, ваше величество.
