А когда утром меня разбудил камердинер Трупп, то в голове рассеивался ещё очередной странный морок, в котором повторялась одна и та же фраза:
— Чтоб я ещё раз столько выпил, Алексей Егорович, — пробурчал я слуге, в ответ на пожелание доброго утра.
Примечания
[1] Николай II самодержец, и главный герой может отправить Победносцева в отставку в любой момент, однако он не имеет памяти Никки, не понимает раскаладов среди политических группировок и, соответственно, опасается последствий необдуманных действий.
[2] Перефразирование слов Николая Михайловича, которые он в реале говорил царю (если его брат, Александр Михайлович, не приврал в своих воспоминаниях).
[3] Либава — военно-морская база и сухопутная крепость в опасной близости от русско-германской границы; строилась в период с 1890 по 1907 год. Решение о создании принималось исходя из «странной» доктрины агрессивных наступательных действий русского флота против Германии. На возведение порта и крепости были потрачены огромные суммы, часть из которых была расхищена. Вероятно, в этих неблаговидных делах принимали участие великие князья Алексей Александрович (тот, который генерал-адмирал и «семь пудов августейшего мяса») и Михаил Николаевич (генерал-фельдцейхмейстер). Во всех последующих войнах и потрясениях на западном направлении Либава быстро захватывалась врагами и использовалась против России. К примеру, сейчас там базируются части НАТО.
[4] В марте 1895 года (т.е. примерно за год до описываемых событий) великий князь Александр Михайлович подавал Николаю доклад о развитии флота. Проект не был принят, и Сандро вышел в отставку. Среди прочего предлагалось прекратить развитие большой базы флота в Либаве.
[5] Речь о Николае Ивановиче Вавилове и Трофиме Денисовиче Лысенко.
[6] К. П. Победоносцев действительно так говорил.
[7] Справедливости ради нужно отметить, что в реальной истории сам император и его родственники предприняли немало усилий для помощи пострадавшим в давке и близким погибших. Таким образом, главный герой не сильно-то и повлиял на настроения и действия членов августейшей фамилии в этом вопросе, возможно, лишь немного ускорил события.
[8] В реальной истории великий князь Сергей Александрович построил на свои средства приют для сирот Ходынской катастрофы.
Доклад министра иностранных дел Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского в присутствии Витте о предстоящем заключении союзного договора с Китаем[1] пришлось слушать после первого завтрака в сильно «уставшем» от вчерашнего возлияния состоянии. Хорошо ещё, что князь не стал мне ничего выговаривать о произошедшем — то ли я смог хорошо сыграть, и никто из высочайших гостей не обиделся, или он просто меня пожалел.
Для того чтобы хоть как-то держаться, я приказал подать крепкого чаю, и разговор проходил в неформальной обстановке.
Удалось выяснить множество интересных моментов, обдумывание которых в последующие дни принесли далее немало как хлопот, так и выгод… Оказалось, что Китай уже успел проиграть войну Японии, причём случилось это ещё в прошлом году.
Нет, про то, что такая война была, я знал. Но полагал, что случится это событие одновременно с американо-испанской — году этак в тысяча восемьсот девятьсот восьмом! Хотя в целом познания мои на этот счёт были невелики.
Про несчастливую для ослабшего в данный исторический момент Китая войну я знал ровно три вещи: во-первых, слышал, что японцы захватили у китайцев броненосец, который затем участвовал в сражении с крейсером «Варяг»[2].
