Проследим за взглядом богини. Она смотрит куда-то за реку и усмехается. Там, на проклятом алтаре богини вожделения лежит Рикар, охотник. Его глаза закрыты в ожидании экстаза, и десятки незримых рук ласкают его, почти доводя, и все же не даря удовлетворения. Скоро его возбуждение и истома превратятся в пытку, а ласкающие руки — в жестокие орудия. Он умрет в безумии, крича и умоляя отпустить или же подарить наслаждение. Не получит. Не высока ли цена для насильника? Нет, вполне разумна — так решает богиня.
А за рекой, в еловом лесу, стоит алтарь. Извечно в нем горел священный огонь, но теперь погас, исполнив предначертанное. Он поглотил шкатулку, ключи проклятия, поглотил воспоминания и чужие жизни. И погас. Так и должно быть. Рядом лежало тело девушки. То ли по имени Эллин, то ли по имени Авилина. То ли жрица, то ли скрипачка. На ее лице застыла безмятежность. Все закончилось. Не высока ли цена для той, что прокляла других людей? Нет, вполне разумна — так решила богиня.
— Довольна? — произнесла за ее спиной сестра.
Азуйра обернулась и улыбнулась.
— Не вполне. Ты знаешь, что мне нужно.
— Знаю, — сказала ее черно-белая сестра, — переиграем?
— Да.
Сестра Азуйры, Безымянная богиня Жизни-Смерти-Жизни, щелкнула пальцами, и весь мир осветила ярко-белая вспышка. Богини переглянулись и заговорщически рассмеялись.
Она проснулась на рассвете. Из раскрытого настежь окна задувал осенний ветер. Сознание было еще мутным после снов. Сны… Вспомнив кое-что, она резко подскочила и подбежала к зеркалу. Из отражения на нее смотрела высокая брюнетка в тонкой сорочке.
Сны… Да не просто сны, а кое-что большее…
Девушка окинула взглядом спальню. В углу комнаты стояла отцовская скрипка в новом футляре. У нее была еще одна, учебная скрипка, но эта была самой дорогой и любимой. На письменном столе лежали ноты, исписанные листки бумаги и хаотичные рисунки. В кресле — небрежно брошенная форма музыкальной академии. На тумбе — ваза с зимними яблоками и стакан молока.
Все предметы в комнате, все мелочи, запахи собрались в единую картинку, нарисовав в голове девушки реальность. Ее реальность. Она выпила молоко и вытерла рот рукавом. Сон, такой живой и требовательный, развеялся, и теперь девушка окончательно проснулась и легко могла сказать, кто она.
Эллин. Ее зовут Эллин. Всю свою жизнь она прожила с отцом-музыкантом, а после его смерти легко поступила в музыкальную академию. Здесь она учится уже третий год и делает большие успехи. Она играет на скрипке, солирует в хоре, а по вечерам сочиняет песни. Раз или два в месяц она с подругами ходит на прогулки в столицу.
Ее жизнь по большому счету была легкой и простой. Безыскусной, как это молоко в стакане. А потом пришли эти сны. Такие реальные, такие живые, что после пробуждения она не сразу могла вспомнить свое имя. То ей снилось, что она жрица в храме богини. То снилось, что ее продали в какие-то сады…
И мужчина. Почти во всех ее снах был мужчина. Один с двумя лицами. Красивый, сильный, жесткий и нежный одновременно. Она часто просыпалась в слезах, когда видела его. А душу наполняла тоска и нежность. Порой Эллин даже называла его по имени во сне, но наутро не могла его вспомнить.
Обычно сны развеивались к обеду, а после полудня ощущения от них таяли, как дым.
Девушка умылась и переоделась. Сегодня — важный день. В академии состоится отчетный концерт. А так как это главная музыкальная академия королевства, то и концерт будет масштабным. Выступать будут не только певцы, но и маги-иллюзионисты из академии чар. Среди приглашенных гостей и зрителей будет много важных и богатых гостей. Это — отличный шанс найти работу и устроить свое будущее.
Эллин, как и все, волновалась. А очередной сон про двуликого мужчину и вовсе выбил из колеи.
К ней в комнату вломились подруги. Смеясь и шутя, они потянули Эллин за собой. Сначала — на завтрак и генеральную репетицию перед концертом. А после — на прогулку в город.
Вскоре она забыла про сны и думала только о предстоящем выступлении.
***
Никогда Эллин не видела столько карет и паланкинов. Город заполонили гости, которые приехали специально для того, чтобы посмотреть концерт в академии. Рыночная площадь пестрила экзотическими нарядами, повсюду раздавался смех, веселые выкрики торговцев и пение кочующих артистов.
Одну из лавок облепили люди. Эллин и ее подруг разобрало любопытство, и они тоже подошли поглазеть. Там была выставлена огромная золоченая клетка, в которой томился сумрачный соловей. Люди в восхищении перешептывались, а торговец нараспев рассказывал о своем диковинном товаре.
Сумрачный соловей — редкая птица, поймать и пленить его — настоящая удача. Говорят, его пение самое прекрасное в мире, и оно может исцелить любые душевные травмы. Эллин хорошо знала это и даже слышала как-то его пение ночью, спустя пару дней после смерти отца. Сумрачные соловьи водились в лесах, где она выросла.
Все были возбуждены и громко шептались о неслыханной стоимости птицы. И лишь Эллин стало грустно, а сердце сжала тоска при виде несчастной птицы.