Жили Иваниил и Мариэль в любви и согласии, вот только детей у них не было. Прошло одно тысячелетие в одиночестве, другое, третье. Сильно они о своей беде сокрушались и только глядя на чужих детей утешались. А делать нечего! Так уж, видно, им суждено было.
И вот однажды, пришла зима, да нападало молодого снегу по колено, ребятишки высыпали на улицу поиграть. Бездетные эльфы наши подсели к окну поглазеть на них. Остроухие девчонки и мальчишки бегали, резвились, лепили снежных големов.
Супруги глядели молча, призадумавшись. А потом Иваниил вдруг усмехнулся и молвит:
— Может, и нам, жена, пойти вспомнить молодость, да слепить ледяного единорога али ещё какую зверушку?
На Мариэль, видимо, тоже нашёл весёлый час.
— Что ж, — сказала она, — пойдём, милый мой, разгуляемся. Только зачем зверушку? Давай лучше сделаем себе дитя из снега, коли богиня Эвва не дала живого!
— Что правда — то правда, — согласился Иваниил.
И они принялись лепить снежную куклу: скатали туловище с ручками и ножками, наложили сверху круглый ком, приладили головку. Вылепили носик, вставили два уголька, прочертили ротик.
Потом Иваниил заметил, что у жены окоченевают от холода пальцы, да и сам он почувствовал, что продрог. Ну и, так как эльф был магом, то решил согреть себя и Мариэль волшебством. Однако замёрзший язык неверно произнёс слова заклинания, и… из ротика снежной девочки вдруг вырвался тёплый воздух! А угольки стали уж поглядывать чёрненькими глазками! А вот уж и губки улыбаются!
— Что это? Не наваждение ли какое? — изумился Иваниил.
А куколка наклоняет к нему головку, точно живая, и шевелит ручками да ножками в снегу, словно грудное дитя в пелёнках.
— Ах, любимый! — вскричала Мариэль, задрожав от радости. — Это богиня сжалилась и дитя нам с тобой даёт! — бросилась обнимать малышку. С голема весь снег отвалился, как скорлупа, и на руках у эльфийки оказалась уже и в самом деле живая девочка.
— Ах ты, моя, Снегуриэлечка дорогая! — проговорила мать, обнимая своё желанное и нежданное дитя, и побежала с ним в дом.
Иваниил хоть чародеем был, и сообразил, что это он с помощью перепутанного волшебства сотворил малышку, а всё равно насилу опомнился от такого чуда. Мариэль же сияла от счастья.
И вот Снегуриэль растёт не по дням, а по часам, и что день, то все краше и краше становится. Родители не нарадуются на чадо. Весёлая пошла у них жизнь. Соседские эльфёнки у них безвыходно: забавляют и убирают новую подружку, разговаривают с ней, поют песни, забавляются всякими играми, учат всему, что у них ведётся.
