Брезгливо взяв бумажку двумя пальцами за уголок, Элеонора сожгла ее в курилке. Естественно, это была чушь. Полнейший бред. Костя никогда в жизни не завел бы тайный роман с хорошей девочкой Катей Холоденко. Да ни с кем бы не завел. Каким бы он ни был ловеласом (допустим), он тонкий и благородный человек, прекрасно чувствует, где проходит последний рубеж перед подлостью. Завести интрижку на стороне еще возможно, если это абстрактная девушка, с которой ничего не связывает, но Костя спас Катю от безработицы, возможно, от ссылки за тунеядство, а спаситель не имеет права на известную женскую награду, если он достойный человек. Нет, Костя не стал бы. Да и Катя хорошая девушка, она ни за что не согласится на роль любовницы.
Элеонора понимала, что это ложь, скорее всего, очередная выходка Антиповой, решившей, раз уж не получается расшатать кресло старшей, то надо шатать ее психику. Нельзя поддаваться на такие тупые и топорные провокации, но уничтоженная бумажка словно бы вновь и вновь оказывалась у нее в руках, вызывая чувство тоски и омерзения. К чему? Да, наверное, к себе самой.
Была ли она Косте хорошей женой? Старалась, заботилась о нем, но не дала ему того, что могла бы дать Катя. Другими словами, он не был ее первым мужчиной. Когда-то в юности она была влюблена в недостойного человека и не устояла перед ним. Уступила, обманутая ложным могуществом судьбы и первого чувства. Она не обманывала мужа, призналась до свадьбы, и не стала оправдываться тем, что ее изнасиловали, пока она сидела в тюрьме. То было позже, и в этом Элеонора так и не нашла сил признаться Косте. Грехопадение было ее сознательным выбором, и за это придется каяться до конца. Странно, она разуверилась, но почему-то точно знает: то, что она едва не умерла, рожая сына, и что второго ребенка им с Костей так и не удалось зачать, это расплата за грех, божье наказание.
Их с Костей много объединяет, но почти сорокалетний мужчина, женившийся когда-то не на девственнице и не по великой любви, а скорее из чувства товарищества, имеет право полюбить чистую девушку. Просто полюбить, без всякого развития. Мечтать о ней, заботиться, не требуя ничего взамен.
И жена должна позволить мужу это позднее чувство, красивое, как закат. А если оно пересилит все прежние обязательства, то что ж… Дать развод и смиренно наблюдать, как молодая жена каждый год радует Костю крепенькими детками. Возможно, у них даже получится остаться друзьями и снова работать вместе.
Скорее всего, ничего этого не произойдет и Костя не влюблен. Автор доноса просто не учел, что между хирургом и его операционной сестрой всегда возникают близкие отношения. Не телесно близкие, а когда от слаженности ваших действий зависит жизнь, поневоле вы становитесь крепкими товарищами. Элеонора отчасти поэтому ушла в экстренную хирургию. Там всегда стоишь с разными хирургами и ни к кому особо не привязываешься.
Бытует поговорка, что операционная сестра – вторая жена, но это далеко не всегда так. Мир изменился, женщины трудятся бок о бок с мужчинами и давно научились правильным рабочим отношениям. Служебные романы и флирт – дело, конечно, житейское, но вовсе не такое частое, как считает общественное мнение. Особенно когда работа трудная и ответственная и выполняют ее честные люди.
Когда она начинает подозревать мужа, то сама уподобляется автору анонимки, кто бы он ни был, видит в людях гниль, которой в них в помине нет.
И все-таки паршивая анонимка засела в душе как лягушка. Притаилась где-то в уголочке, но время от времени выпрыгивала, оставляя на сердце холодный склизкий след.
В общем, Элеонора боялась, что своей кислой физиономией испортит радость мужу и сыну, а в гостях был шанс спрятаться, отсидеться в тени хозяек.
Следуя указаниям Пелагеи Никодимовны, Элеонора приготовила для Холоденко печенье «из мясорубки», завернула подарки в оберточную бумагу и перевязала их узкими шелковыми ленточками, которые, с тех пор, как подстриглась, много лет хранила неизвестно для чего. Теперь их час настал. Кате она приготовила шифоновый отрез, который давным-давно получила по ордеру, и все собиралась пошить блузку, но ходить на примерки было решительно некогда. Расцветка, кремовая в черный горох, была чуть-чуть взрословата для молодой девушки, но Элеонора рассудила, что с их напряженным графиком работы пока Катя выберется к портнихе, станет в самый раз. Для Тамары Петровны предназначался кулек настоящего кофе, до которого она была большая охотница, а за подарком сыну пришлось побегать, высунув язык не хуже Полкана. Элеонора обошла все книжные магазины и букинистические лавки, но нашла книжку по служебному собаководству, о которой Петр Константинович страстно мечтал.
