Регулярная диета из пищи плотского народа повлияла на него самым лучшим образом. Теперь его мех стал более густым и темным. Тело пополнело: если он защемлял кожу, то между пальцами оказывалась толстая прослойка плоти, чего раньше не было. Новое усиленное питание затронуло также и душу. Он чувствовал плотский приступ энергии. Иногда, когда Нилли Аруилана заходила в его комнату, он хватал ее, не давая возможности сказать и слова, и увлекал на пол или на кровать. По улицам он тоже продвигался огромными энергичными шагами, наслаждаясь упругостью тротуара. Ходить по мощеным улицам было также ново. Все было непривычным и приводящим в восторг.
Похоже, что все знали, кто он. Люди перешептывались и показывали на него пальцами. Некоторые вежливо заговаривали, однако испытывали при этом некоторую нерешительность, словно не были уверены, безопасно ли приближаться к нему. С детьми все было по-другому. Они ходили за ним целыми взводами. Дети здесь встречались повсюду. Порой Кандалимону казалось, что в городе живут одни мальчишки и девчонки. Они прыгали за его спиной, кричали и вопили.
— Джик! Джик! Джик идет!
— Джик, скажи нам что-нибудь по-джикски!
— Эй, эй, джик! Где твой клюв?
Они не имели в виду ничего дурного. В конце концов, это были дети. Их голоса были безобидными и шаловливыми.
Он обернулся к ним и кивнул. Сначала, подобно взрослым, они насторожились, а потом подошли поближе и обступили его плотным кольцом. Некоторые застенчиво позволили взять себя за руки.
— Ты действительно джик?
— Я как и вы. Я такой же плотский.
— Тогда почему они говорят, что ты джик?
Кандалимон улыбнулся.
— Когда я был маленьким, — мягко произнес он, — джики утащили меня и вырастили в своем Гнезде. Но я родился здесь. В этом городе.
— Правда? А кто твоя мама? Кто отец?
— Масалфори, — отозвался он. — Рамла. — Он пытался вспомнить, кто из них был кто. Нилли Аруилана говорила, что матерью, то есть Яйцо-создателем, была Масалфори, а отцом, воспламенившим жизнь, Рамла. А может, и наоборот. Он никак не мог запомнить это точно. В Гнезде не имело значения, кто был твоим яйцо-создателем, а кто — жизнь-воспламенителем. В конечном итоге каждый был детищем Королевы. Новая жизнь не могла зародиться без ее прикосновения. И создатели и воспламенители исполняли лишь волю Королевы.
— А где они живут? — спросила одна маленькая девочка. — Ты когда-нибудь навещал своих отца и мать?
— Теперь они живут в каком-то другом месте. А может, вообще уже не живут. Никто не знает, где они.
— О, это печально. Не хочешь навестить моих отца и мать, раз у тебя нет своих?
— Мне бы хотелось, — сказал Кандалимон.
— А как ты сюда добрался? — спросила другая девочка. — Прилетел, как птица?
— Я приехал на твари. — При этом он широко развел руки, показывая, каким огромным был этот зверь. — Я приехал с севера, из места, называющегося Гнездом всех Гнезд. Я путешествовал несколько недель. Верхом на твари я направлялся к этому городу Доинно. Меня сюда прислала Королева. «Отправляйся в Доинно», — сказала она. Она прислала меня для того, чтобы я мог поговорить с вами. Чтобы я получше узнал вас, а вы — меня. Чтобы я мог донести до вас ее любовь и ее мир.
— Ты хочешь забрать нас в Гнездо? — спросил стоявший за его спиной мальчик. — Ты приехал, чтобы убрать нас так же, как когда-то украли тебя?
Кандалимон удивленно посмотрел на детей.
— Да! — загалдели они. — Ты здесь, чтобы утащить нас к джикам?
— А вам этого хочется?
— Нет! — завопили они так громко, что у него зазвенело в ушах. — Не забирай нас! Пожалуйста, не надо!
— Меня украли. Но, как видите, не причинили никакого вреда.
— Но джики — это чудовища! Они ужасные и опасные! Это огромные отвратительные насекомоподобные создания!
Он покачал головой:
— Все не так. Вы этого не понимаете, потому что не знаете их. Их никто здесь не знает. Они добрые. Они любящие. Если б вы только знали. Если бы вы только смогли почувствовать Гнездо-связь и испытать Королеву-любовь!
— Он рассуждает как сумасшедший, — сказал маленький мальчик. — Что он несет?
— Тш-ш-ш!
— Пошли, — предложил Кандалимон, — посидим со мной в этом парке. Я хочу рассказать вам так много. Позвольте сначала описать, как все обстоит в Гнезде…
От города Джиссо, каким его помнил Фа-Кимнибол, ничего не осталось. Так же как когда-то исчезли первоначальные грубые деревянные лачуги, на месте которых появились ранние каменные здания города Саламана, так и теперь не осталось никакого следа от того второго города. На него наслоился другой, более мощный, уничтожив предшествующий, который исчез без следа со своими дворцами, дворами и домами.
— Правда, он стал лучше? — спросил Саламан. — Он стал похож на настоящий город?
— Он не похож на то, что я ожидал увидеть.
— Говори отчетливее, — резко произнес Саламан. — Многое из того, что ты говоришь, я не совсем понимаю.
— Тысяча извинений, — отозвался Фа-Кимнибол в два раза громче обычного. — Так лучше?
