В каждом романе между мужчиной и женщиной есть вершина расцвета, своеобразный пик отношений, когда все уже сбылось, влюбленные считают друг друга подарком судьбы, совершенством: до усталости, привычки и разочарований еще далеко. Такой счастливый период переживали Жука с Эленой.
Она заезжала за ним на рынок ближе к вечеру, а то и днем, и они вместе отправлялись в театр, в ресторан, гуляли в парке. Уже который раз Ана ревниво провожала глазами машину, увозившую беззаботную парочку развлекаться. Знала она и о том, что у голубков появилось свое гнездышко — комната в мотеле, где они проводили упоительные часы, а иногда целые ночи.
Жука совсем забросил рынок, переложил все на родственников, но никто его в этом не упрекал. Наоборот. У мужчины должна быть личная жизнь, считали отец и тетка. Они так надеялись, что у Жуки все сложится с этой красивой, благородной женщиной.
И сам Жука об этом мечтал. Его все меньше тревожили мысли о пропасти между ним и Эленой. Если она его любит, то согласится выйти за него замуж и переехать к ним в квартал. Сам он с каждым днем все сильнее привязывался к ней. Их роман был таким красивым, даже утонченным. И естественным завершением такого романа должен стать брак.
Но, оказывается, Элена думала иначе. И в один несчастливый день между ними пробежала черная кошка. Однажды они сидели в постели, еще не одетые, и, весело болтая, ели виноград. Казалось, обо всем уже было переговорено: о детстве, прошлом, детях они рассказали друг другу все. Однако им еще не было скучно часами беседовать обо всем на свете.
И тут Жука заикнулся об их будущем. Ему уже надоело тайком ездить в мотель, и он предложил Элене обвенчаться и жить вместе под одной крышей. Но она не обрадовалась и не бросилась ему на шею, а смутилась.
— Это не так просто, Жука. Вспомни о детях: твоя дочь терпеть меня не может, а мой сын — тебя, — грустно размышляла Элена вслух. — Мы не сможем жить все вместе. Почему бы нам не встречаться, как прежде, в этой уютной комнатушке, где мы забываем о своих проблемах, родственниках, работе?
— Всю жизнь прятаться, как преступникам! — с горечью воскликнул Жука.
Он не скрывал своего разочарования и досады. Вскочил и начал быстро одеваться, демонстративно не глядя на Элену. Как он мог подумать, что эта дама из хорошего общества свяжет с ним, простым работягой, свою судьбу! Он нужен ей только для развлечения, пока не подвернется более респектабельный поклонник.
Пока Элена мылась в душе, он тихо покинул номер, заплатил по счету и поймал такси. Но уже по дороге домой он сам ужаснулся тому, что сделал. От обиды и раздражения у него словно рассудок помутился, но это, конечно, не оправдывало его дикого поступка.
Жука не мог заснуть в эту ночь, мучился раскаянием. Не выдержал, поделился с отцом. Жозе его осудил: только откровенный грубиян и невежа может бросить женщину одну в мотеле и уехать.
— Я виноват, папа, но в ту минуту я был просто потрясен, — каялся Жука. — У нас с Эленой что-то не так. Конечно, нам хорошо вместе, но ведь отношения между мужчиной и женщиной не сводятся только к сексу.
— Да, но в этих отношениях секс играет немалую роль, если не главную, — сердито перебил его отец.
В этой истории Жозе был полностью на стороне Элены. Она пытается уберечь любовь от быта, враждебного окружения, а Жука упрямо тащит ее в свой маленький мирок, в рутину семейной жизни.
— Судьба так скупа. Она редко делает подарки. А Элена — дорогой подарок, не теряй ее, — говорил сыну Жозе.
Жука не во всем был согласен с отцом. Но как бы то ни было, он должен просить прощения у Элены, даже если их отношения уже не станут прежними. Он звонил ей по нескольку раз на дню, подстерегал у дома. Элена не желала с ним говорить и избегала встреч.
А когда он, наконец, столкнулся с ней на улице, она заявила твердо и сурово:
— Я больше не желаю видеть тебя. Жука. Между нами все кончено!
Элизеу все реже мог выбираться на свидания с Соланж. Филомена что-то заподозрила и контролировала каждый шаг мужа. Не успевал Элизеу покинуть дом, как она принималась названивать в один и другой рестораны, чтобы проверить его присутствие на службе, а вечером требовала отчета за каждый час. Адалберту из чисто мужской солидарности помогал ему ненадолго ускользнуть из-под бдительного ока Филомены. Но с некоторых пор подозрительная Фило перестала верить им обоим.
Жизнь Элизеу превратилась в ад. Соланж ежедневно устраивала ему скандалы. Что толку в его подарках, дорогих платьях, если она сидит в гостинице одна. Ей хотелось бывать в этих платьях на людях, в ресторанах, на скачках, дискотеках.
— Но, моя птичка, это же не Италия. Я не могу показываться с тобой. Если Филомена узнает, она меня в порошок сотрет, — плаксивым голосом оправдывался Элизеу.
— Тогда я немедленно уезжаю! — грозилась Соланж и делала вид, что начинает собирать вещи.
Ее отъезда Элизеу не пережил бы, но и Фило он боялся пуще нечистой силы. И он нашел выход. Вечером жена снова потребовала его присутствия за ужином, а он обещал девочке сводить ее куда-нибудь потанцевать.
