— Хорошо, — пробормотала я и перевернулась на бок. Я постаралась прогнать из головы все мысли и начала мечтать о том, как Крис однажды признается мне в любви. Постепенно реальность уплыла от меня, и я погрузилась в сон.
—
—
Ярость, как ядовитый газ, быстро заполняла все ее тело изнутри. Перетекая из газообразного состояния в жидкое, она начинала переливаться за край. Всем, на кого попадет эта жидкость, очень даже не поздоровится. А в особенности не поздоровится одному человеку, перед которым Маривонн прямо сейчас стояла.
— Я у тебя еще раз спрашиваю: ГДЕ — ТЫ — БЫЛ? — вскричала она, глядя на Вина, который совершенно спокойно помешивал что-то в кастрюле.
— Я же тебе уже сказал: выполнял секретное задание от Евы. Секретное, — подчеркнул он и посмотрел ей в глаза. — Я не могу тебе объяснить, в чем оно состояло.
— Какое у повара может быть секретное задание? — недоумевала Маривонн. — Изобретал торт к Хэллоуину?
— Не могу сказать, — Вин подчерпнул ложкой свое варево и попробовал на вкус. — Соли маловато, — задумчиво сказал он.
— Да оставь ты уже свой суп и посмотри на меня! — Маривонн схватила его за руку и развернула к себе. — Когда я увидела тот скелет, я подумала, что это ты… я думала, что ты умер…, — неожиданно девушка заплакала.
Она так перепугалась, пережила такой стресс! Да как он только посмел в такое время исчезнуть и не дать ей знать о том, где находится! Вин посмотрел на рыдающую девушку, отошел от кастрюли и мягко обнял ее, шепча что-то утешительное. Вся ядовитая жидкость испарилась, так на него и не попав.
— Ну, все, тише, тише… я жив-здоров, со мной все хорошо. И ничего со мной не случится, — уверенно сказал он, и девушка отстранилась.
— Вин…, — она немного помялась. — Ева как-то связана с этими убийствами?
— С чего ты взяла? — равнодушно спросил парень, возвращаясь к плите, но Маривонн видела, что он напрягся.
Девушка почувствовала, как ее мир зашатался. Итак, ей все-таки не показалось. Вин казался ей каким-то не таким вовсе не потому, что он повзрослел за то время, что они не виделись. Он все-таки ввязался во что-то нехорошее. И дело касалось Евы. А значит, касалось и убийств.
— Так, догадки, — уклончиво сказала она. — Ева мне не нравится.
— Она никому не нравится, — усмехнулся Вин. — Кроме Вилсона. И что, теперь ее в убийцы записывать?