— Вот об этом я говорю. Ты готов поддержать любую бредовую идею мальчишки, который толком не знает, что он хочет, а ты идёшь у него на поводу, влюблённый идиот, — хмыкнул Халдир, заметив, как Глорфиндел изменился в лице. — Ты же умный эльф, Глорфиндел. Все мальчишки мечтают стать отважными воинами и чтобы их имена воспевали в балладах. Это нормально. А вот что ненормально, так это то, что твой эльфёнок из кожи вон лезет, чтобы научиться владеть мечом. Да, он быстрый, гибкий и ловкий, но в бою с сильным противником у него просто нет шансов. Он не создан для этого!
— Халдир, если ты снова начнёшь зубоскалить по поводу того, что Леголас годится лишь для того, чтобы постель согревать, то я за себя не отвечаю! — прорычал Глорфиндел.
— Вот ты вроде бы меня слушаешь, но ни хрена не слышишь, Глорфиндел! — закатил глаза Халдир. — Ты спрашивал себя, почему он так вцепился в эту идею? Нет? Так я тебе объясню на правах того, кто воспитал двух эльфят. Все мальчишки хотят, чтобы их отцы ими гордились. Напряги мозги и вспомни, кто его отец — один из лучших мечников Средиземья! Любимый старший братец — сильнейший мечник Эрин Гален! Его обожаемый лорд Глорфиндел — величайший мечник Первой Эпохи! Открой глаза! Твой эльфёнок пытается доказать тебе и своему ублюдку-папаше, что он не пустое место. Рассказать тебе, что будет дальше? У него ничего не получится, даже если он будет спать и есть на тренировочном поле!
— Все новобранцы Нолдор вначале учатся владеть мечом. Это стандартная практика. Да ты и сам прекрасный мечник, хоть и Синда наполовину, — нахмурился Глорфиндел.
— В том-то и дело, что наполовину!.. Твою ж мать! Ты смотришь на своего принца и как будто видишь перед собой кого-то другого! — взорвался всегда спокойный и уравновешенный Халдир. — Ты же столько раз видел его голым, неужели не заметил, что он НЕ НОЛДО?! Нельзя тренировать Синда, как Нолдо! Ну не создан он для меча! Он может стать по-настоящему хорошим лучником, возможно, научится в совершенстве владеть парными клинками, но хорошим мечником ему не стать. Будешь и дальше слепо поощрять его фантазии и добьёшься лишь того, что у него опустятся руки и он окончательно поставит на себе крест!
Халдир был в бешенстве, он тяжело дышал и, казалось, был готов наброситься на Глорфиндела с кулаками. Нолдо же смотрел на галад так, как будто видел его впервые.
— Не знай я тебя, решил бы, что ты заботишься о сыне Трандуила, которого ты так ненавидишь, — теперь уже пришёл черёд Глорфиндела наслаждаться перекошенным от ужаса и отвращения лицом Халдира. — Кто бы мог подумать, что у тебя есть сердце, Халдир…
— Я? Совсем крыша поехала?! — галад отпрянул от Глорфиндела, как от чумного. — Ты этого бездомного котёнка приютил, вот теперь сам о нём и заботься! Я не питаю слабость к безвольным и слабым созданиям. Мне нравятся жеребцы с норовом.
— Он вовсе не слабый, Халдир, — спокойно заметил Глорфиндел. — У Леголаса много страхов и личных демонов, с которыми он борется изо дня в день. Его отец, я, ты и сотни других всю жизнь твердили ему, что он ничтожество и слабак. Ты говоришь, я смотрю и не вижу, так вот ты тоже смотришь и не видишь. В нём есть сила, но она иного порядка. Этот мальчик прошёл через то, что тебе и в кошмарном сне не снилось, но смог остаться таким же чистым и невинным, как в тот раз, когда я впервые увидел его. Ты думаешь, что он просил тебя не рассказывать о случившемся на рынке потому, что испугался наказания? Ты ошибаешься. Он выгораживал своего подонка брата, потому что любит его. Ты бы смог жить в доме врага и безропотно сносить унижения, чтобы твой сын жил? Ты бы смог не сойти с ума, если бы твой отец изгнал тебя из родного дома и лишил всего? Ты бы смог пожертвовать жизнью ради эльфёнка того, кто изнасиловал тебя? Ты бы смог любить того, кто тебя ненавидит, унижает и кому на тебя плевать? Я бы вот не смог вынести и половину того, через что прошёл он.
— Может быть, в том, что ты говоришь, и есть доля правды, но это не умаляет того факта, что он абсолютно зависим от тебя во всех отношениях. У него нет собственных средств, нет дома, нет профессии, нет семьи, нет друзей! Весь его мир вращается вокруг тебя! Ты ведь понимаешь, что у тебя не один эльфёнок, а два?
— Ему сорок два исполняется через две недели. Он и есть эльфёнок, — спокойно ответил воин.
— Очень скоро он перестанет им быть! Когда тебе надоест возиться с беспомощным мальчишкой, а рано или поздно тебе это наскучит, что будет с Леголасом тогда? Ты ведь понимаешь, что он живёт с головой на плахе. Всё ждёт, когда оступится, и ты его бросишь. Это агония, растянутая на сколько — десять лет, сорок лет, век? — Халдир замолчал на краткое мгновение, а затем прорычал сквозь плотно сжатые зубы:
— Неужели тебе нравится чувствовать, что кто-то настолько зависим от тебя? Если ты его бросишь, он умрёт!