Бывший капитан галад сопроводил тщедушное тельце, завёрнутое в полотенце, словно в кокон, к пункту назначения. Понятное дело, что малыш Гил в папе-наседке в данный момент не нуждался. Он был слишком увлечён новой игрушкой, чтобы видеть что-то, кроме одинокого кораблика, на котором Эарендил бороздил просторы Великого Моря. Леголас вопрошающе уставился на Халдира, но тот лишь строго кивнул: «Мол, раздевайся и залезай в воду. Особого приглашения ждёшь?». Леголас, недовольно ворча себе что-то под нос, плюхнулся на прежнее место, проигнорировав всезнающие улыбки, которыми обменялись Файрион с Лайндиром. Халдир уселся рядом с Леголасом, не сводя глаз с толпы очень воинственных галадрим, окружившей убийцу балрога.
— Что происходит? — раздражённо вздохнул Леголас. — Что им нужно от моего лорда?
— Они видели роспись на твоей спине во время нашей… хм… дуэли. Это вызвало волну праведного гнева среди доблестных капитанов Лориэна, — спокойно ответил бывший капитан галадрим. Леголас подорвался было кинуться на защиту своего лорда, но Халдир мигом вернул его на место. — Тише, roch-neth! Глорфиндел взрослый мальчик и в состоянии уладить всё сам. Не лезь в разговоры взрослых, эльфёнок, — ухмыльнулся галад.
— Я. Не. Эльфёнок! — возмутился Леголас. — Почему они просто не спросили меня?! Какое право они имеют вмешиваться в МОЮ личную жизнь?! Я сам его об этом попросил!
— Они имеют полное право вмешиваться в твою так называемую «личную жизнь», потому что ты эльфёнок, у которого этой личной жизни быть не должно до совершеннолетия! — рыкнул на него Халдир. — Так что не усугубляй всё! Делай, что велено!
— А ada на день зачатия тоже подарят игрушки? Как мне? — прервал их грызню невинный голосок Гила. Воины Глорфиндела прыснули со смеху.
— О да! Много разных игрушек, но не таких, как тебе, Гил, — захохотал Халдир. Вволю насмеявшись, галад прошептал Синда на ухо:
— Учитывая, что теперь я знаю твои… вкусы, эльфёнок, выбрать для тебя… подходящий подарок не составит особого труда.
— Мы все осведомлены о твоих вкусах, Халдир! Оставь его в покое! — рыкнул на галад Файрион. Леголасу почти стало жалко беднягу, которого угораздило оказаться по ту сторону баррикад. Почти.
— Значит, всё-таки пойдёшь на свой день зачатия, pen vell? — промурлыкал спускавшийся в воду Глорфиндел. Халдир благоразумно испарился, освободив тёплое местечко рядом с Синда.
— Можно подумать, у меня есть выбор! — фыркнул Леголас и обиженно нахохлился. Мокрый воробышек, да и только.
— Нет, pen vell. Выбора у тебя нет, — захохотал Глорфиндел. Мужчина обнял хмурое личико Синда ладонями и прошептал ему в губы:
— Ты пойдёшь на свой день зачатия и будешь веселиться, пока не свалишься с ног от усталости. Потому что я так хочу. Я причинил тебе столько боли, позволь мне сделать тебя счастливым. Я люблю твою улыбку. Я люблю тебя.
Леголас сам не заметил, как начал целовать своего лорда с такой страстью, как будто они были в купальнях одни, как будто от этого поцелуя зависела его жизнь, как будто Глорфиндел был единственным мужчиной во всей Арде. Единственным, кого он желал. Единственным, кого он любил. Единственным, чьи прикосновения и губы знало его тело.
— М-о-ой! — собственнически зарычал принц, как дикий зверь. Царапая спину, помечая, впиваясь губами, отдавая и беря всё без остатка, деля одно дыхание на двоих. Больше, сильнее, глубже…
Нолдор, Синдар и галадрим, казалось, позабыли, как дышать. Все взгляды были прикованы к хрупкому красивому юноше, — ещё эльфёнку, если уж честно — державшего на ладони сердце самого желанного и опасного эльфа в Средиземье.
Если бы эльфам была свойственна тяга смертных к табаку, то в это мгновение все, кто был в купальнях, вышли бы покурить. Все. Кроме Халдира.
Халдир бы остался досмотреть шоу до конца и разместился бы в первом ряду.
====== Глава 60. Мечты сбываются ======
Леголас тяжело вздохнул и рукавом туники вытер капельки пота со лба. Это была уже их третья по счёту тренировка с Файрионом. На проверку оказалось, что воин — довольно требовательный и строгий учитель. Но даже примеренный образ строгого учителя не мог лишить этого обаятельного и остроумного эльфа чувства юмора, и потому Леголас хохотал до коликов почти столько же времени, сколько проводил на земле, потирая ушибленное запястье, плечо, грудь, спину или попу. Благо от позора его спасало то, что Файрион выбрал для тренировок очень уединённое место за бараками. Изредка кто-нибудь из воинов Глорфиндела проходил мимо, подбадривая старательного мальчонку, но никто не задерживался надолго.