Я лорд дома Золотого Цветка, убийца Балрога, любимец Валар перед свидетелями и Эру молю тебя, Леголас, простить меня за всё то зло, что я тебе причинил: за насилие, за унижения, которым нет числа, за слёзы, за кровь, за боль… Я лишил тебя всего: дома, семьи, титула, чести и имени. Как бы сильно я этого не желал, я не в силах изменить прошлое и не могу вернуть тебе то, чего по своей прихоти лишил… А потому, прошу, позволь мне подарить тебе новую семью, новый дом, новый титул и новое имя. Моё имя. И моё сердце… Отныне и во веки веков оно принадлежит тебе. Тебе одному. Ты — моё дыхание жизни. Без тебя меня просто нет… Без тебя я пустое место.
Древний могучий воин стоял на коленях и трясся, как сопливый мальчишка. Валар… За все две жизни ему ещё ни разу не было так страшно. Даже умереть было легче, чем заставить себя посмотреть в эти огромные, шокированные, синие глаза и задать самый простой на свете вопрос. Он боялся… Как же он боялся услышать «нет» в ответ.
— Я хочу разделить с тобой вечность, Леголас. Доверься моей любви — она подлинна и реальна. Я обещаю быть тебе верным другом, страстным любовником и заботливым мужем. Я всегда буду разделять твои мечты, надежды и чаяния. Я обещаю всегда быть рядом с тобой. Если ты упадёшь, я подниму тебя; если ты заплачешь, я утешу; если ты засмеешься, я разделю твою радость. Всё, чем я владею — твоё, отныне и во веки веков. Ты… примешь мою клятву, руку, меч и сердце, Леголас?
По точёному личику заструились слёзы. Принц выдернул ладошку из рук древнего воина и закрыл лицо, пытаясь спрятаться от всех этих глаз. Так стыдно…
— Нет…
Короткое слово стучало набатом в висках. Красивый древний эльф, поверженный, убитый горем, бесплотная тень бесстрашного воина. Сердце, разбитое вдребезги, и короткое слово, вставшее каменной стеной между душами, созданными друг для друга. Глорфиндел не умолял и не просил о помиловании… Пришло его время платить по счетам. Гордый лорд павшего Гондолина обречённо вынул из ножен тяжёлый меч, выкованный мастерами Валинора, и, смиренно склонив голову, протянул его хрупкому Синда.
— Или добей, или скажи да! Иного выбора я тебе не дам! Я никогда и никому не отдам тебя, Леголас! ТЫ МОЙ!!!
Комментарий к Часть 63. Суженый Убийственная улыбка Трандуила: https://pin.it/7wudsssxemahan
====== Часть 64. Пасодобль ======
— Что?!.. НЕТ!!! Я не могу.
«Нет, нет, нет…» — ненавистное слово эхом отдавалось в сердце мужчины. Всё кончено. Леголас его не простил. Никогда не простит. Осталось только найти укромный уголок, дабы заползти туда и тихо сдохнуть. Именно этим он и собирался заняться в ближайшее время.
Глорфиндел в ярости вогнал меч в землю по самую рукоять и с трудом поднялся с колен. Вот только куда идти, если вот оно — твоё сердце — стоит и так горько плачет, что хочется волком выть? И не обнять, не утешить… Сам ведь всё разрушил, своими собственными руками.
На плечо воина легла ладонь мудрого друга, останавливая. Мужчина угрожающе сощурился. Келеборн.
— Можно я попробую?..
Глорфиндел только плечами пожал. Ничего уже не исправить, но пускай, чего уж там.
— Леголас, посмотри на меня, — Келеборн обнял рыдавшего в три ручья мальчишку за плечи и заглянул ему в глаза. — Что случилось? Ты же любишь лорда Глорфиндела, а он любит тебя.
— Л-люблю, — всхлипнул Леголас.
— Тогда почему ты упрямишься? Смотри, на нашем убийце балрога уже лица нет, сейчас пойдёт и утопится в Келебранте, как пить дать.
Лесной эльф разрыдался ещё горше, вырвался из объятий Владыки Лориэна, кинулся к серо-зелёному Глорфинделу и впился в него аки клещ. Ходячий мертвец дрожащими руками обнял букашку и принялся гладить по волосам, утешая, а заодно умоляя простить его в стотысячный раз. За испорченный праздник, за загубленную жизнь, за… Моргот его разберёт, что ещё.
Ошалевшие гости вконец отчаялись понять, что там между влюблёнными происходит. Дамы рыдали, мужья утешали их, воины Глорфиндела сидели, как на поминках, советники Имладриса и Лориэна пытались просчитать, как безумный поступок младшего принца скажется на мирном соглашении, а придворные то вздыхали, то хватались за сердце. Кто-то жалел Леголаса, кто-то сочувствовал Глорфинделу, а кто-то оплакивал горькую судьбу малыша Гила.
— Atto, почему ada плачет? — подёргал отца за штанину сын. Когда у Арвен закончились все разумные объяснения, в дело пришлось вмешаться более опытному по части непосредственных малышей Халдиру, но даже его железная логика не смогла убедить эльфёнка в том, что всё с его любимым ada в порядке. Гилрион пожелал убедиться в этом лично.
— От радости, Гил. Эээ… Глорфиндел, ты не мог бы успокоить своего сына, а я пока займусь другим эльфёнком. С твоего позволения, — Халдир чуть ли не силой впихнул убитому горем отцу неугомонного сынишку и отлепил от мужчины зарёванного лесного эльфа.
— Прекрати болото разводить! — рявкнул на Синда галад. Леголас в последний раз жалостливо всхлипнул и затих. — Ты сохнешь по Глорфинделу, он влюблён в тебя, как сопливый мальчишка. В ЧЁМ проблема, горе луковое?!