— Я вижу ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — прошептал юноше на ухо Халдир. — Мой Владыка и твой лорд считают, что я наврежу Эллонуру. Но они такие же, как я. А как считаешь ты, эльфёнок? Ты ведь такой же, как Эллонур. Как думаешь, он может довериться мне?
Леголас нервно сглотнул. Ему не нравилось, что Халдир сравнивал его с Эллонуром. Он понятия не имел, чего хотел этот красивый эльф. Эллонур умолял его лорда о поцелуе плётки, тогда как Леголаса это пугало до дрожи в коленках. И всё же… Халдир был прав, они с Эллонуром были похожи. Даже когда Глорфиндел насиловал его, даже тогда он хотел лишь одного — принадлежать этому сильному, жестокому, властному эльфу, чувствовать вес его тела на себе. Леголас не любил боль в той мере, в какой её любил Эллонур, но ему нравилось чувство покоя и защищённости, которое дарили эти сильные руки. Когда Глорфиндел обнимал его, ему не было страшно, ему было спокойно и тепло. Он был счастлив. С Глорфинделом он чувствовал себя цельным…
— Я не такой, как Эллонур. Не совсем такой… Но ты прав, мы с ним похожи, — нехотя признал Леголас. — Я не знаю, чего хочет Эллонур. Но я знаю, чего хочу я. Я хочу принадлежать и чтобы меня любили и заботились обо мне. Не опекали, а просто были рядом, когда больно или, наоборот, радостно на сердце. Я не хочу больше быть один… Думаю, Эллонур хочет того же.
Халдир пристально посмотрел на него. Все следы веселья исчезли с красивого лица хищника. Леголас никогда ещё не видел Халдира таким… серьёзным.
— Думаешь, я могу дать ему это? Или, так же как твой лорд и мой Владыка, ты считаешь, что я позволю моим желаниям взять верх над голосом рассудка, что я сломаю его, искалечу и раню ещё сильнее, вместо того, чтобы исцелить?
— Нет, — без капли сомнения выдохнул Леголас и посмотрел в синие мудрые глаза. — Ты жестокий Мастер. Но ещё ты добрый и благородный. Я знаю это. Думаю, Эллонур может тебе доверять. Хотя, если честно, меня ты пугаешь… Но у тебя ведь нет причин ненавидеть Эллонура, как ты ненавидишь… ненавидел меня, — поправил себя Леголас и добавил:
— Эллонур гораздо старше и мудрее меня. Он отважный воин и советник Элронда и не позволит тебе задирать себя. Хотя… возможно, ему это даже нравится. Ты не любишь его, но заботишься о нём. А это уже немало. Думаю, ты искренне хочешь ему помочь и мне кажется… Мне кажется, ты сможешь ему помочь, если только он сам позволит тебе сделать это.
— Боишься меня? — захохотал Халдир и смерил принца изучающим взглядом. — Это правильно. Я гораздо более жестокий и строгий Мастер, чем твой лорд для тебя. Твой лорд очень нежен и терпелив с тобой, потому что ты ещё очень мален… — исправился Халдир, — неискушённый в мире удовольствий. Эллонуру же нужна более твёрдая рука. Ты прав, он гораздо опытнее и старше тебя, а потому и демонов у него намного больше, а ещё старых ран, которые по незнанию и беспечности можно легко разбередить. Эллонуру очень больно сейчас, он чувствуется себя абсолютно беззащитным и к тому же считает, что лучший друг предал его. Это я могу исправить. Я могу забрать боль и исцелить его. И я это сделаю, потому что искренне забочусь о нём и никогда не причиню ему зла, — Халдир задумался на минуту и печально улыбнулся. — А вот остальное зависит только от него самого. Я бы отдал ему свою любовь, даже если бы всё, что я получил взамен, — разбитое вдребезги сердце.
Леголас посмотрел на галад так, как будто впервые увидел его. Возможно, так оно и было. Поддавшись минутному порыву принц потянулся к губам непривычно тихого и серьёзного Халдира и поцеловал. Нежно и ласково, как целуют дети.
Оторвавшись от губ оцепеневшего мужчины, Синда свернулся калачиком в его руках и сонно прошептал:
— Эллонур хоть и старше меня, и мудрее, но то, что он сказал обо мне — это неправда. Я, может быть, и правда очень глупый, но я знаю, что чувствую. Никто, кроме Элронда не знает, но Глорфиндел изнасиловал меня не один раз, а три. Я простил ему то, что он сделал со мной, но не забыл. И не думаю, что смогу когда-нибудь… Время не лечит, кто бы там что ни говорил. Но моя любовь не искусственная и не выдуманная, она самая что ни на есть настоящая. Я всегда любил его, только его, лишь его одного… И знаешь что, разбитое сердце стоит тех немногих моментов счастья, и осколки разбитого сердца вполне можно склеить. Конечно, останутся трещинки и шрамы, но всё же лучше так, — сгореть в пламени любви без остатка и зализывать ожоги после, если ничего не получится, — чем никогда и никого не любить… Подобно Трандуилу.
Халдир улыбнулся и погладил сонного котёнка по волосам.