— Я вообще-то здесь и всё прекрасно слышу! — заметил принц с обворожительной улыбкой. — Я с радостью с тобой потанцую, а ещё с половиной стражей Лориэна. Мне уже нетерпится поделиться с ними, какой у них добрый и милый капитан. А то все считают тебя жестоким бесчувственным подонком, а это так несправедливо.
— Ну давай-давай, эльфёнок, — фыркнул Халдир и, не в силах больше удерживать покерфейс, заухмылялся. — Тогда весь Лориэн будет знать, что Леголас, принц Эрин Гален, упился на собственной свадьбе до звёздочек перед глазами. Никто не поверит в эту чушь, все решат, что ты окончательно сдвинулся на радостях! — Синда надулся и показал галад язычок, предусмотрительно спрятавшись за широкой спиной Глорфиндела.
Халдир сокрушённо покачал головой, мол «очаровательный дурачок, что с него взять?», и вперился в разумного эльфа.
— А где, позволь спросить, твой бывший, лорд? Где носит этого эгоистичного ублюдка, когда он должен быть здесь со мной? А что если бы я и в самом деле упал с маллорна и сломал себе шею?
— Боюсь, наши пути с Эллонуром окончательно разошлись, так что отныне его вызывающее и неприемлемое поведение — исключительно твоя головная боль. Если коротко, то мой бывший гордо уплыл в закат, один и в прескверном расположении духа. Если память мне не изменяет, то обычно после серьёзных размолвок он тут же прыгал в постель к очередному неутомимому красавчику, — беззаботно махнул рукой Глорфиндел с прегаденькой такой улыбочкой. — Рога ещё не мешают, оленяшка?
— Гордо уплыл в закат, как же! Скривил презрительную морду и убежал зализывать раны, как истеричный ревнивый мальчишка! Не беспокойся, проведёт в моём обществе парочку часиков, связанным, как упрямый баран, с кляпом во рту и исполосованной розгой задницей, и вмиг станет паинькой. Завтра же он принесёт извинения тебе и Леголасу, лорд Глорфиндел, — пообещал Халдир и опасно сощурился. — А насчёт рогов, не суди по себе. Я, конечно, не такой собственник и ревнивец, как ты, сиятельный лорд, но трахать отныне он будет только то, что я позволю.
— Могу одолжить тебе флоггер. Ну тот самый, чёрненький. Очень полезная в хозяйстве штуковина и к тому же многофункциональная. Эллонуру понравится, — представив гордого надменного советника в той позе, в которой он сам частенько оказывался, а именно: на коленях с бордовой задницей, Леголас нервно захихикал. Глорфиндел подозрительно покосился на Синда и поднял бровь.
— Кто этот развратный блондинчик и что ты сделал с моим скромняшкой?
— Поверь мне, ты не захочешь знать, — заверил его Халдир. — Давай уже вернём молодожёнов взволнованным гостям, а то Владыка, чего доброго, ещё кого-нибудь на ваши поиски пошлёт. Ты ведь не хочешь, чтобы один из твоих людей наткнулся на своего капитана в таком вот виде?
— Я-то в приличном виде. Это вы виснете на мне, как утопающие на спасательном круге. Сорокадвухлетняя пьянчужка, — с нежной улыбкой взглянул на умилительного котёнка Глорфиндел и холодно смерил оценивающим взглядом насупившегося галад, — и шеститысячелетняя пьянчужка — два сапога пара. Но он-то горький эльфёнок, что с него взять, а тебя-то как угораздило так наклюкаться, Халдир?
Халдир отпустил руку друга, с раздражённым вздохом вскорабкался на перила и, выполнив в воздухе почти идеальный тройной аксель, приземлился на носочек замшевого сапога, накренившись на левый борт. Судно было явно перегружено и целенаправленно шло ко дну.
— Видишь? Я уверенно держусь на своих двоих, а стало быть я не пьян! — балансируя на грани, заявил Халдир.
— Хорошо, не пьяный, просто под градусом. Слезай оттуда, балерина, пока не вошёл в историю, как единственный в своём роде, печально известный эльф, который свалился с маллорна и свернул себе шею. Не пугай моего эльфёнка, на нём и так уже лица нет.
— Но я не испугался. Если Халдир сломает себе шею, то наша свадьба станет самой ужасной за все три Эпохи, мой лорд, — возразил эльфёнок с очень серьёзным лицом умудрённого веками жизненного опыта старичка. — И мы будем жить счастливо-пресчастливо до конца наших дней, — старец поднял пальчик и пророчески предрёк:
— Чем хуже свадьба, тем счастливей брак.
Взглянув на опешившего выпендрёжника, Леголас послал тому воздушный поцелуй.
— Падай уже давай. Чего вылупился?
Сгибаясь в три погибели от смеха, Глорфиндел быстренько сгрёб разочарованного мужа и возмущённого до глубины души Халдира в охапку и потащил к огромному королевскому талану, откуда доносились звуки музыки вперемешку с обрывками разговоров и разливался тёплый приглушённый свет.
Пропажа в лице Эллонура обнаружилась у входа в талан и, как и предрекал Глорфиндел, находилась в активном поиске, с кем бы разделить эту дивную ночь и ещё очень даже привлекательное тело. А выбирать было из кого! Красавец Нолдо был окружён стайкой восторженных почитателей всех возрастов и мастей и умудрялся каждого одарить ослепительной улыбкой и томным взглядом, стравливая истекавших слюнками кобелей за право провести с ним ночь.