— Знаешь, Глорфиндел, а ведь ты был моим кумиром в детстве, — мужчина вздрогнул, как от пощёчины, и как-то даже осунулся. — Что ж… Наверное, это даже естественно, когда детские идеалы падают с высоких постаментов. Я знаю, как впрочем и вся долина, что твои предпочтения в постели выходят за рамки обыденности, но то, что ты сделал с этим чистым и добрым мальчиком… Это за гранью моего понимания! И это после того, как орки обошлись с моей nana! Чем тогда вы с Элладаном отличаетесь от тех, против кого мы сражаемся, если вы позволили себе пасть так низко! — никогда ещё Глорфиндел не выглядел и не чувствовал себя настолько жалким, как сейчас, когда дочь Келебриан, которую он безумно любил и уважал, отчитывала его, как сопливого эльфенка. И главное он даже слова поперек сказать не смел… — Я общаюсь с Леголасом, потому что он мне нравится. И я останусь его другом в Имладрисе. Но вовсе не потому, что ты меня об этом попросил, а потому, что должен же кто-то исправить ваши ошибки! Элладана склонять на путь прощения и здравомыслия будешь сам, а вот остальной террариум Имладриса я беру на себя. Постарайся хотя бы в этом не напортачить, любимец Валар!
Арвен яростно фыркнула, гордо встряхнула копной роскошных, волнистых, чёрных, как обсидиан, волос, крепко сдавила пятками бока белоснежного скакуна, и сорвалась с места, оставив главнокомандующего Имладриса хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Леголас же тем временем пребывал в прострации. Разве мог он подумать, когда Глорфиндел взял его с собой в Лориэн, что эта поездка изменит всю его жизнь. Он прибыл в Золотой Лес перепуганным эльфёнком, который не представлял, как ему жить дальше в этом мире, где каждое живое существо считало своим святым долгом пнуть его побольнее или бросить в его адрес очередную колкость, а уезжал младшим любимым мужем самого желанного эльфа во всём Средиземье и двадцатью пятью верными друзьями, которые не отрекутся от него, стоит им пересечь границу Имладриса. Прошлая жизнь в Имладрисе теперь казалась ему страшным сном, как будто всё это было не с ним, как будто всё это было не взаправду.
Леголас ласково потрепал рыжую подружку по шее. Лайниэль уже успела избавиться от зимнего подшёрстка и теперь щеголяла перед поджарыми тонконогими скакунами Лориэна и Имладриса во всей красе. Уж теперь-то Халдир точно не посмеет обзывать его красавицу «патлатым пони»! Забавно, но так же, как и Лайниэль, юный принц сбросил старые неказистые пёрышки и из гадкого утёнка превратился в прекрасного лебедя.
Леголас улыбнулся своим мыслям и, заметив знакомую троицу красавцев, помахал им рукой. Халдир, по обыкновению, растолкал братьев, желавших попрощаться с принцем, и церемонно поцеловал тонкую ручку, не сводя насмешливых синих глаз с её обладателя. Юный Синда закатил глаза и заворчал, как старый пёс.
— Халдир!..
— Ну не Румиль так уж точно! — расхохотался капитан галадрим, которому вернули-таки наконец его красный плащ. — Признайся уже, ты же будешь скучать по мне, эльфёнок?
Леголас бы очень хотел, чтобы у него хватило храбрости и толики дерзости наклониться и поцеловать этого самодовольного котяру, чтобы стереть уже улыбку с его наглой морды. Но Глорфиндел так сверлил его взглядом, что Леголас не рискнул играть на и без того расшатанных нервах старшего мужа. Хоть и очень хотелось.
— Ты всегда можешь навестить нас с Глорфинделом, хотя бы ради того, чтобы лично убедиться в том, что я делаю успехи в стрельбе из этого восхитительного лука, который ты мне подарил, — невинно заметил принц. Тонкие изящные пальчики огладили гладкое плечо великолепного оружия, на которое он смотрел сверху вниз при их первой встрече на рынке Карас Галадона. Как часто в основе нашего предубеждения лежат наши собственные заблуждения. Юноша одарил оцепеневшего галад обворожительнейшей улыбкой из своего арсенала, способной пронзить любое, даже самое чёрствое сердце и отравить его самым смертельным из существующих ядом — безответной любовью. — Возможно, мой лорд даже позволит мне подарить тебе поцелуй, которого ты так жаждешь…
Младшие братья оттянули опешившего Халдира от принца, потому как к юному Синда уже выстроилась целая процессия, дабы попрощаться. Замыкали шествие Даэртон с женой и королевская семья Лориэна. Леголас попытался поблагодарить Владык Лориэна за гостеприимство и всё, что они сделали для него, сына их врага, но слова застряли у него в горле и заготовленная речь вышла сумбурной и скомканной.