– На север Павдии я еду. Отца разыскиваю. После смерти матери лишь он у меня и остался. Может, не прогонит. Одной-то мне тяжело, – выдала я заготовленную легенду.
– Плохое то место. Сама не бывала, но, говаривают, трудно там жить. Люди злые, земли скудные, но самое гадкое – местный судья. Уж больно он жадный до чужого добра, и никакой управы на него нет.
Хм, новый персонаж нарисовался. Интересно, кто он по статусу? Об этом и спросила ее.
– Надсмотрщик над землями. Поставлен властями. Сам вершит там суд. А откуда ты пришла, такого не было? – с удивлением обратилась она ко мне.
Ой… а если и было, откуда мне знать…
– У нас барон вершил свое право.
– Ну так земли, видно, евонные были. А Северная Павдия, по слухам, бесхозная, вот там судья всем и заправляет. Дрянь человек. Не повезло твоему отцу там оказаться.
Вот я все и узнала. Как приеду, распрощаюсь с храмовниками – и напрямую к судье. Покажу бумаги на собственность и вступлю в наследство. Делов-то!
Кто бы знал, насколько далека была я от достижения цели.
– А я Ларга. Сынок сильно занемог. Вот и отправилась по святым местам исцеления для него вымаливать. Здесь переночуем и с обозом пойдем в Калию. Там монастырь с платом Пресвятой Девы. Говорят, о чем его не попросишь – все исполняется.
Правда? Как давно вещи научились исцелять? Мир другой, а рассуждения людей неизменные. Прикоснись к тряпочке – и будет тебе счастье.
– Анна, – представилась я в ответ.
Поучать вслух не стала – не мое это дело.
– Ты тогда отдыхай, а как на молитву позовут, вместе и пойдем, – поднялась она с моего места.
– Ларга, расскажи, где здесь туалет и где можно перед сном помыться.
Она недоуменно на меня посмотрела, потом до нее дошло.
– Горшки там, – показала на незаметную дверцу в нише. – А мыльни здесь нет.
– А из горшов куда выливать?
Насколько я поняла, здесь нянек и слуг не было.
– Так там же и выливай. Через дыры оно на улицу стечет.
Фу, какая гадость. Но что поделать, мир такой.
Я поднялась и прошла в указанном направлении. Открыла дверь и охнула от вони. Даже глаза защипало. Но делать нечего. Схватила горшок почище, сделала в него дела и выплеснула в углубление в полу. Простите, люди, если вы в этот момент проходите внизу.
После чего я вернулась и с удовольствием легла на топчан. Желудок напомнил о голоде, и у меня с собой была еда, но есть в уголке одной мне стыдно. А если делить на всех присутствующих, тогда и самой не останется. Надо воды попить, тогда потерплю и до вечера. Но спускаться вниз… Решила – полежу немного и спущусь.
Усталость взяла свое, и, несмотря на духоту, я вскоре задремала. А разбудили меня удары грома. Подскочила и не сразу сообразила, где я. Ах да, это на молитву всех созывают.
Подхватила мешок и направилась со всеми на выход. По дороге все же забежала в трапезную и напилась воды. У входа стояла огромная бочка и черпак. Один на всех. Каждый подходил, набирал им воду и пил. Антисанитария полная. Но что делать… Напилась и поспешила в храм.
Здесь уже собирался народ. В самом большом зале установлены деревянные скамьи, с прямыми, неудобными спинками. Но лучше сидеть, чем стоять, и я опустилась на ближайшее место. Едва успела выдохнуть, как меня попросили в достаточно грубой форме освободить место.
– Крестьянское место у стены, а здесь господа изволят сиживать, – через губу выговаривал мне старик в обшарпанном камзоле. Рядом с ним старушка буквально пускала пар из ноздрей, глядя на меня.
Спасибо, что не ударили. Молча встала и отошла к стене. Оглянулась и увидела, что мне рукой машет Ларга, подзывая к себе. Кивнула и пробралась к ней.
– Подвинься, – бесцеремонно толкнула она одну из товарок и показала на освободившееся место.
– Спасибо, Ларга, – я улыбнулась и присела рядом.
Молитва оказалась недолгой. Может, с полчаса. Храмовники выходили перед народом на возвышение и протяжно пели на незнакомом языке. Время от времени кланялись нам. Тогда момент мы вставали и кланялись им в ответ. Очень удобно, тело не затекало от долгого сидения.
После окончания молитвы храмовники выстроились в линейку, и к ним потекло людское море. Вначале роскошно одетые горожане, затем попроще, кто с сидячих мест, и уже в конце мы. Храмовники возлагали на головы людей руки, многие останавливались и начинали о чем-то спрашивать. Нет бы переждать, когда все пройдут, и подойти с вопросом. Так что все проходило вяло. Завершение молитвы по времени растянулось в два раза дольше самой молитвы.
И вот наконец-то дошла моя очередь. Я прошла всех, кланялась в ответ, а когда поравнялась с отцом Киприано, он неожиданно напутствовал меня:
– Мир тебе. Как звать тебя?
– Аннушка, – я захлопала глазами. Надо же, запомнил меня.
– Отдыхай, Аннушка, завтра в дорогу.
Я подняла на него взгляд и удивилась в очередной раз его лучистой улыбке. Совершенно искренней, без налета лицемерия или подобострастия. Не верится, что передо мной храмовник. Просто добрый дед.
С этим настроением и направилась к выходу. Но меня тут же нагнала любознательная Ларга.
– С таким заступником, как отец Киприано, тебе ничего не страшно.