Нет, скорее так, появившиеся непонятно откуда ПОЗНАНИЕ и ВОСПРИЯТИЕ из меню Системы в моей голове помогли мне понять, по одним только взглядам и усмешкам мужиков, которые ведут лошадей в полусотне метров от нашей лодки. Когда они оборачиваются посмотреть на то, как она скользит по воде, причем делают это довольно часто, я понимаю, что есть какая-то заподлянка впереди, которая нас обязательно ждет, а они ее точно знают.
— Старина, нас что-то не очень хорошее ждет на этой пристани, это я точно чувствую, — предупреждаю я глубоко погрузившегося в изучение своего меню приятеля.
— Кажется, зря мы сторговали у них эту серебряную монету, теперь они на нас затаили обиду, — продолжаю я.
— Мы — чужаки! Таким везде не просто, поэтому я тоже что-то такое ощущаю. Но с таким усилением от местной нейросети нам мало что может грозить, особенно тебе, — у Норля тоже хорошо прокачаны похожие навыки, как я смог понять.
А от моих он просто впал в экстаз, сказав, что никогда не слышал про такие невероятные умения и такой высочайший уровень.
— Ладно, будем готовы, — я постоянно оглядываюсь и подгребаю к середине реки парой весел, чтобы лодку не стаскивало к берегу.
Суетиться особо нет смысла, высокотехнологичные панцири, как та же защита рук и ног одеты предварительно, спрятаны под местной балахонистой одеждой, доставшийся именно нам в наследство от нескольких здоровенных разбойников. Доставшейся и хорошо прочищенной в пневмодуше ботика несколько раз, даже такое передовое устройство не сразу от запаха и всей грязи с насекомыми избавилось.
Пришлось прогнать два раза и потом еще разок для верности.
Надели сразу же, как только мы рассмотрели в шикарную оптику небольшого устройства, похожего на земной бинокль и работающего на непонятных мне принципах, ждущих на высоком откосе мужиков в серых шляпах и каких-то серых длинных сюртуках. Приветливо замахавших нам издалека руками и жестами показывающих, что готовы оттащить нашу лодку вместе с нами вверх по достаточно быстрой и неширокой реке, левому притоку этой величавой реки, впадающей в море.
Торфин называл ее Каной, эту саму большую реку.
Да, называл, а больше уже не называет, Норль по этому поводу даже грустит время от времени, чего от него удивительно ожидать даже. Наверно у него похожий внешне сын остался на родной планете, все же ему лет тридцать пять-сорок уже, должно уже быть много детей у справного мужика.
Нужно будет с ним поговорить об его прошлом и как он себя ощущает в этом теле. Я вот уже вполне привык, правда не каждый раз узнаю свое новое лицо, когда гляжу в его отражение на воде.
Тем более нам все равно добираться в ту же сторону, куда приглашают мужики. Судя по карте, мы может спокойно доплыть на своей лодке со всем барахлом или выгрузиться на пристани, чтобы нанять подводу для него же.
«Тогда куда девать лодку, сколько стоит ее оставить под присмотром, можно ли это вообще сделать и за сколько нас отвезут в ближайший город?»
Возникают тогда сразу у меня такие весьма злободневные вопросы.
Денег местных у нас немного совсем, еще хочется сохранить возможность и дальше самостоятельно передвигаться по Кане, ни от кого не завися.
Да еще светить кучу оружия тоже не вижу особого смысла, пока мы даже не умеем разговаривать хоть немного понятно для остальных местных жителей. Не продать таким образом за нормальную цену его, нечего даже и надеяться.
Через пару часов, уже после времени обеда по местному светилу, мы прошли километров шесть от устья реки и подходим к единственному на этом притоке поселению.
Речка довольно быстрая сама по себе, мы бы с Норлем реально запарились вверх против течения грести, а лошадки нормально справляются с транспортировкой нашей солидной лодки, до краев нагруженной трофейным добром.
Решили идти к первому на нашем пути местному поселению, чтобы поскорее окунуться в цивилизацию.
Теперь можно рассмотреть на высоком берегу бревенчатый забор, за ним покрытые серой дранкой крыши домов, еще невысокая вышка вылезает из-за забора, а на ней кто-то точно дежурит. Мы слышим звон сигнального колокола именно с нее, два удара доносятся и до нас, хотя еще метров шестьсот до пристани, которую мы тоже можем уже разглядеть.
— Богатое село, — чирикает мне на нашем общеизвестном обоим языке цвельфов Норль.
Видя, что я с интересом смотрю на него, добавляет: — Все крыши деревом покрыты, а не простой соломой.
Да, для меня прежде это оказался бы не очень понятный аргумент, а ему точно, именно по времени, из которого он попал на чужую войну, такое гораздо ближе и виднее, чем мне.
Вот мы доплываем до мостков, капитально сделанных из свежего дерева, я накидываю веревочную петлю на один из крепких столбиков, предназначенных именно для этого дела.
Довольно сильное течение сразу же прижимает лодку к мосткам.
Рядом качаются на волнах от нашего суденышка еще две лодки, поменьше размерами, пустые и рассчитанные на пару весел, как зачем-то замечаю я.
