Ну, в местных ценах мы с ним глубоко плаваем, не видели еще ни одной лавки или рынка, даже ни одного ценника не услышали про товар какой или услугу, эта как раз первая получилась, так что пока все принимаем, как должное.
Вроде для простого крестьянина золотая монета — это чудо невиданное, как я помню по нашей истории.
Да и Норль тоже так думает, только, как такое дело обстоит в этом мире — нам еще неведомо от слова совсем.
Лошадки начали подъем по реке, я подгребаю одним веслом и табаню другим, держась по середине русла и все шло так спокойно и патриархально, пока внезапно нам обоим не пришли сообщения в ожившие меню в наших чипированных башках.
А появившаяся местная Система не вернулась в наши с Норлем головы, приведя нас в слишком возбужденное состояние, что хорошо поняли сопровождающие лошадей мужики.
И о чем негромко так, но обстоятельно и со значением рассказывают теперь охранникам, широкоплечему здоровяку с русой бородой на наглом лице, вооруженному коротким копьем и второму парню, менее солидному по виду, так же с копьем в руках. Под серым плащом и у него виднеется кольчуга, отдающая темным металлическим цветом, а смотрит он своим смазливым лицом в нашу сторону довольно нагло и вызывающе.
«Что могут сказать мужики, сматывающие длинный конец буксировочного троса про нас на диво хорошо упакованным охранникам?» — размышляю я, выбравшись на пристань и разминая косточки от долгого сидения на веслах.
То, что мы явно чужеземцы, крепкие и сильные мужики по внешнему виду, едва говорящие и совсем плохо понимающие на местном языке. В лодке у нас имеется с десяток мешков, плотно набитых барахлом и кожаной обувью, снятыми с напавшей банды, это они точно рассмотрели.
Но то, что под ними спрятаны с десяток мечей, пять совсем плохеньких, похожих на очень длинные ножи, доставшиеся нам от разбойников, пять — уже вполне неплохих, затрофеенные с небольшого отряда стражников, так некстати подскакавших к нам на том берегу, про это пока никто не знает, как про те же луки с арбалетом.
И там еще немало, чего лежит, уже под этими самыми мечами, то самое добро, какое показывать здешнему честному народу никак нельзя.
«Хотя бы ближайшие тысячу лет, это точно», — усмехаюсь я.
Некстати — конечно, для самих ортских стражников некстати, мы-то с хорошей потенциальной прибылью от захваченного оружия и весомой пользой от взятого языка остались, успев уплыть от серьезного отряда местного Орта. Наглядно показали войску владетельного синьора и ему самому технологическое преимущество движителей спасательного ботика из межзвездного транспортника перед стандартной лошадиной силой.
Надеюсь, при местном уровне развития связи слухи о таких диковинных пришельцах еще не скоро доберутся до этих мест. Которые сами демоны и плывут по воде, аки посуху, на дьявольской белоснежной лодке.
Правда, теперь нам на том правом берегу лучше не показываться какое-то время, хотя за три дня пути на ботике вверх по течению реки мы удалились от владения очень разгневанного Орта на триста километров, как минимум.
Здесь — это огромное расстояние, гонец на лошади преодолеет его не быстрее, чем за шесть дней. И еще ему придется преодолеть десяток различных владений, что в любом случае — немалый риск.
Мечи — немалая ценность в этих местах и для этого времени, для сугубо поштучного производства всех таких полезных в смертоубийстве изделий, про такое дело я точно знаю.
«Еще имеются три неплохих лука, даже клееных и два колчана стрел к ним, а самое главное — качественно собранный арбалет с приклепанной к ложу козьей ножкой, ценность великая по местным понятиям», — в этом я уверен абсолютно.
Есть еще четыре кольчуги, самые дешевые по виду, но опять же, очень дорогие для окружающего нас вокруг беспощадного средневековья, насколько я помню то, что читал про такие времена.
Имеется полтора десятка длинных боевых ножей и кинжалов, в общем наш челн набит под завязку под невзрачными, потрепанными мешками разбойников дорогущими изделиями.
И еще мы очень хотим с Норлем снять комнату в здешнем трактире с крепкой дверью, попробовать избавиться от части оружия и всего барахла, заодно продав саму неплохую такую лодку.
«Ну, с лодкой есть еще варианты. Около такой величавой реки она всегда пригодится», — напоминаю я себе.
Главное, что мы хотим — это пожрать от пуза домашней жратвы и завалиться в комнатах с парой пышных служанок посговорчивей, чтобы как следует потешить свою плоть и утолить огонь в наших чреслах. Прямо, как странствующие рыцари, не сильно измученные нормами христианской морали и уставом своего ордена.
В общем — нормально так гульнуть, только, чтобы не оказаться обворованными полностью и совсем убитыми исподтишка насовсем.
Все это зависит от отношения местных и какие у них тут моральные принципы в ходу по жизни.
Поэтому мы внимательно посматриваем на переговоры крепыша с копьем с мужиками-погонщиками и еще больше настораживаемся, когда он залихватским свистом передает какую-то информацию появившемуся около ворот мальчишке, а тот опрометью бросается куда-то со своего поста.
