Одна из створок ворот сразу же открывается, вниз нарочито неторопливо и основательно, чтобы произвести впечатление на приплывших путников, как я отчетливо чувствую, по укрепленным жердями широким ступенькам начинают спускаться двое крепких мужиков.
Еще довольно молодых, лет по двадцать-двадцать пять. Охранники оба с бородами, в темной крестьянской одежде, похожей на нашу, но у обоих сверху надеты кольчуги, а в руках короткие копья с блестящими лезвиями.
— Ничего себе, они оба в настоящих кольчугах, Серый! — шепчет мне напарник. — Вообще не понимаю!
Я смотрю на приятеля и вижу, что он изрядно потрясен наличием в таком лесном поселении очень дорогих доспехов на простых мужиках, охраняющих заурядное село.
Да, тоже не скажу, что я принимаю такое видение, как должное. На Земле кольчуга не у каждого стражника имелась, далеко не у каждого профессионального воина. Дай бог, у трех-четырех из десятка, насколько я помню прочитанное ранее из статей в сети. Таких ставили вперед в зарубах, а сзади совсем бездоспешные держались.
А тут именно, что не у баронских или, как там его по-местному, ортских кнехтов, а у местных жителей они имеются, причем наглядно демонстрируются гостям.
'Чего-то мы, наверно, не знаем, почему это село такое богатое и откуда такой дорогостоящий для средневековой жизни доспех есть у каждого охранника? — понимаю я.
У каждого из двух наличествует. Больше местных воев мы не видели еще.
Может это стража местного благородного, хотя покойник Торфин уверял нас, что на этой стороне реки народ живет вполне свободно, а власть ортов и прочих правителей кончается на том берегу. Впрочем, он мог и наврать нам, да и мы сами могли не так его понять, что не удивительно совсем, изучая язык с самого нулевого уровня.
Хозяева животных еще не успели отстегнуть длинную вожжу, на которой тащили нас вверх по довольно быстрой речке, как один из охранников спустился и быстро подскочил к ним, теперь уже получает какую-то информацию от уставших мужиков и еще более уставших лошадей. Второй тоже подошел и так же внимательно слушает хозяев лошадей, поглядывая на нас.
Про лошадей, это шутка, конечно.
А что те могут рассказать про таких собой уверенных мужчин, в закрытых одеждой доспехах, которые явно выдают наши фигуры?
Панцири мы не снимаем, как надели их, увидев местный вспомогательный транспорт и начав подгребать к нему по очереди. Только свои боевые перчатки пока не светим, очень уж они отличаются своим видом от всего, что мы здесь видели, лежат они, пока прикрытые барахлом под ногами, ждут своего решающего момента.
Ботинки из прошлой армейской жизни на планете за номером двести шестьдесят три, супертехнологичные такие, прикрыты сверху длинными брючинами мешковатых портов.
Потом недолгие и простые переговоры на местном ломаном языке с местными мужиками, еще с серьезно ограниченным запасом слов, но самое главное понять не так уж и трудно:
— Сколько стоит отбуксировать нашу лодку вверх по течению, до первого крупного поселения? — так я словами и жестами спрашиваю, правильно понимая, если мужики с лошадками тут стоят, значит имеется серьезный спрос на такую услугу.
Еще я вижу место впереди на моей карте, где я смог насчитать под сотню домов. Есть и более крупные поселения на этом берегу, основное под пятьсот или больше жилищ, но они уже серьезно дальше по дороге, а здесь на побережье с этой стороны выдающегося глубоко в реку полуострова — это село самое крупное. Пусть не единственное, за ним еще одно лежит в нескольких километрах выше по течению.
Всю эту информацию я дотошно рассмотрел на цифровой карте на борту спасательного ботика и даже схематично перенес на лист тонкого пластика ближайшую местность вокруг реки. Именно с обозначением населенных пунктов и примерным количеством домов. Когда проводилась съемка со спутника — никому не известно, может сто лет назад, может — недавно, так что количество домов и жителей в городах и селах, вполне возможно, что окажется больше, чем указано на карте.
Если, конечно, не случилось в этих землях какой-нибудь эпидемии, например черной чумы или ковида смертоносного.
Жестами и знакомыми мне уже цифрами в основном мы договорились о стоимости услуги. Мужики начали с шести серебра, половины золотого, сильно торговались и не хотели ни в какую уступать. Видно, что вообще не привыкли торговаться и скидывать цену, как видно по их изумленной нашей наглостью реакции.
Однако, мы все же сбили цену до пяти монет, пару раз показав, что и сами догребем до поселка эти пять километров.
«Конечно догребем, только вымотаемся конкретно, и так уже машем веслами против течения целый день», — думаю я про себя.
Так что на указанной сумме мы сошлись, выдали вперед задаток в количестве трех серебряных монет, когда к кольцу на носу лодки привязали конец длиннющей веревки, похожей по форме и структуре на вожжи.
— Дорого у них здесь эта услуга стоит, — замечает Норль.
