Перехватываю копье за наконечником, дергаю его на себя и в сторону, легко подтаскивая упершегося крепыша поближе. Он обоими руками вцепился в короткое древко и пытается вырвать его изо всех своих сил из моего захвата двадцать второго уровня.
Я хлопаю ему левой ладонью по лбу, по косматой челке, стриженной под горшок и парень улетает на несколько метров от меня. Ноги у него подгибаются, он с размаху валится на пристань, гулко ударившись головой о доски причала.
Парень в червленой кольчуге оторопело и возмущенно кричит, но сразу же подбегает и размахивается копьем на меня.
Только мой напарник тоже не дремлет, бросает тяжелый нож ему в голову, специально попадая ручкой по затылку, ноги у того тоже подгибаются, копье упирается в землю перед мостками. И я тут же выхватываю оружие из его ослабевших рук, так же добавляя хлопок ладонью по многострадальной головушке богатыря.
На раздавшиеся звуки глухих ударов тут же сверху выглядывает притаившийся за забором еще один мальчишка и увидев лежащие неподвижно тела своих защитников, сразу же исчезает. Только хорошо слышно, как быстро шлепают его бегущие ноги по лежащим на земле доскам или еще чему-то деревянному.
— Честно говоря, побежал он явно за дополнительной помощью, — замечает Норль, нагнувшись над лежащим парнем и расстегивая с того пояс.
— Думаешь, уже стоит? — спрашиваю его я о том, что не рано ли он собирает трофеи.
— Не смеши меня, Серый! Такое неуважение к местным воякам нам никто не простит. Двум таким непонятным чужеземцам. Вот увидишь, первый малец вызвал не больше десятка воев, а за вторым прибегут уже все мужики этого поселения.
— Похоже на ловушку, — подтверждаю и я, занимаясь тем же самым со своим противником, закидывая пояс и копье в нашу лодку.
— И мы в нее попали, — подтверждает Норль.
— Ну, не все так плохо, старина, — замечаю я. — У меня есть один весьма ценный, пусть и не полностью прокачанный навык — ОЦЕНКА. И вот он говорит мне, что еще не все для нас потеряно. Даже убегать можно не очень торопясь.
— И что ты разобрал про этих красавцев? — интересуется напарник, начиная с недюжинной силой вытряхивать своего парня из крутой по виду кольчуги.
Я поступаю по его примеру и вскоре кольчуга летит в лодку, как не пытается сопротивляться моим сильным рукам приходящий в сознание облегчаемый от дорогой вещи крепыш.
— Уровни то у них есть, что о многом нам говорит про этот мир. У моего — аж третий, у твоего вот — только второй.
Норль фыркает и перестает стаскивать кольчугу с поднятого к своей груди парня, он бросает его с силой на мостки, так что тот снова сильно прикладывается головой о доски.
Загибаясь от хохота, он мне кричит:
— Второй? Третий? Мы что, маленьких детей тут грабим? Мне уже стыдно! — но кольчугу он упорно продолжает стаскивать.
Несмотря на уверения про стыд и позор, вскоре одерживает убедительную победу над непослушным, вяло сопротивляющимся телом и бросает ее в ту же лодку.
— Может прыгнем в лодку и поплывем отсюда? Пока ополчение не набежало. Тут, судя по размеру поселения, с полторы сотни крепких мужиков и парней найдется, — настроен приятель достаточно миролюбиво, чему я даже удивляюсь:
— Не заболел случайно? Может те грибы, которых ты набрал целую груду и слопал жареными в одиночку — лишили тебя боевого духа?
— Ну, что-то в твоих словах есть, посрать очень хочется, уже два часа как. Терплю из последних сил, — кривит лицо Норль.
— Раз уж нам тут точно не обломится с ночлегом и еще пожрать, как следует, предлагаю и остальных героев раздеть так же, а уже потом удирать. Чтобы иметь больше оснований не чувствовать себя несправедливо обиженными… как-то потерпевшими…
— А ведь нас сильно расстроили уже, — добавляю я.
Норль обдумывает мои слова, но ответить не успевает.
Наверху я слышу, как стучат ноги бегущих к нам ополченцев по тонким стволам деревьев, заменяющих здесь тротуары, ими выложены и ступени наверх, примерно определяю их количество в шесть-восемь человек, о чем говорю приятелю:
— Бери лук и стрелы, Ученик великого Мастера! Ополчение местное уже собралось, сейчас спустится к нам, чтобы поделиться своей мудростью и исконной справедливостью с гостями незваными!
Из-за частокола и правда густо валят вниз оружными местные жители, по широким ступеням они могут бежать по двое сразу.
А ведь чертов крепыш так и не пришел в себя до сих пор, все так же вызывающе продолжает валяться, раскинув руки и ноги. Прямо подставляет нас своей позой, как будто мы какие-то беспредельщики и отморозки, а не просто пожить заехали.
Второй пострадавший понемногу отползает с мостков в сторону и уже может невнятно разговаривать, призывая своим мычанием, переходящим в рычание, жестоко отомстить наглым чужеземцам за такое явной бесчестье.
Слов я не понимаю, конечно, но общий смысл мычания мне вполне понятен.
— Ну, посмотрим, на что ты способен! — Норль достает из-под мешков пару мечей из тех, что получше, бросает один мне, самый длинный и тяжелый.
Второй вешает себе на пояс и поднимает лук, накладывая на него стрелу.
