– Да, господин хороший, покиньте территорию. – В голосе Капралова послышались металлические нотки.
– Ухожу, ухожу, – отвечает Леонид растерянно, – нет уже меня, господин урядник. И вообще никогда не было.
Он подхватил планшет и двинулся к выходу.
– Что ты на это скажешь? – спросил он Стеллу. – Не мистификация? Волшебство существует?
А та будто не слышала. Посылала мне от двери воздушные поцелуи. Такая счастливая-счастливая. Ну очень красивая девочка, меня опять к ней потянуло со страшной силой. Чувствую, физиономия моя горит от избытка чувств. Была бы не такая холодная… Да нет. Я уеду жить в Лондон. Там меня Даша ждет. С ее скатами. Хотя на кой черт мне эти скаты. Да и танго я танцевать не умею…
– Сережа, – говорит на прощание Стелла, – в твоем смартфоне вбит мой номер телефона. Я жду…
И моментально исчезла. А господин Ледяной Ветер испарился еще раньше. Я стою посреди кабинета в гордом одиночестве, не считая Капралова, и собираюсь требовать к себе немедленно Серебровского. Да и с Ильичом надо выяснить.
– Господин Фокин, – угодливо произносит Капралов и руку к голове подносит, честь отдает. – Куда прикажете вас доставить?
– Где Серебровский?
– В ГИБДД. Дает показания по ДТП.
– А Ильич где?
– Мы не знаем. Честно. Леонид говорил, что тоже куда-то в Хельсинки или в Лондон собирался.
– И снова Лондон, прямо свет клином на нем сошелся! Все, офицер, запрягайте коней. Едем за Андрюхой.
Дождь перешел в мелкий колючий снег. В белой мгле, будто нащупывая колесами дорогу, на этот раз ровненько и медленно, примерно за полчасика, «Нива» доползла до ГИБДД. А Андрюха уже стоит на пороге. Ждал нас?
– Серега, ну ты чего? – заревел он громогласно. – Тебя ждать – лучше за смертью посылать! Четыре часа я тут писал ненужную бумажку, что я не я и машина не моя, и прав водительских у меня сроду не было.
– Так тебя ни в каком похищении не обвиняли?
– В каком похищении? – Андрюха начал терять терпение. – Так и будем мерзнуть под снегом? Твоя машина? С личным ментом-шофером? Усядемся?
Залез Андрюха на заднее сиденье, еле поместился в этой «Ниве», все-таки рост под два метра и вес килограммов сто тридцать. Машинка аж присела. Капралов смотрит вопросительно – куда вам, мол? А я думаю. В Выборг мне уже не надо, в Лондон я еще не собрался.
– На Лермонтовский, – говорю, – двигай. Может, Ильич еще отыщется. Андрюха, – спрашиваю, – а Ильича ты так и не нашел?
– Да я и не начинал искать. Только вышел – в полицию загребли. А мне очень надо было в Тихвин отправиться.
– Зачем тебе Тихвин?
– Да даже не Тихвин. Поселок Шугозеро. А зачем – понятия не имею. Ну, спрашиваю я эту доблестную полицию, чего вам надо? Вот я, вот мой паспорт. Вы кто? Через полчаса выяснилось, что кто-то кого-то задавил. И морда лица у него на меня похожая. Запись предъявляют. Я смотрю. Да на вашей камере, с ее разрешением, и Фантомас за Мэрилин Монро сойдет! И машины у меня нет, и прав отродясь не было. В общем, я плотно на них наехал.
– Плотно? – с сомнением спрашиваю.
– Плотно, плотно. Еще три часа объяснительную писал и свидетелей придумывал, которые меня могли видеть на Лермонтовском.
Замечаю, как Капралов ухмыляется.
– И как, – спрашиваю, – поверили?
– Черт их знает. – Андрюха в раздражении стукнул пудовым кулаком по собственной коленке. – Пока Боссу не позвонил, измывались, как краснокожие над бледнолицым. А потом в пять минут на улицу выкинули, а тут ты подъехал. Кстати, Босс про тебя спрашивал.
– Прям все Фокина ищут, всем Фокин нужен. Хоть бы кто-нибудь Ильича искал.
– Я искал, – гордо Андрюха говорит.
– Верю. Так чего Босс хотел?
– Холодно чего-то, Серега. Давай доедем до Петровны, чай с баранками похрустим, там и расскажу.
Ехали молча, долго. Я даже задремал.
– Вот и Лермонтовский, – громко будит меня Андрюха, – вылезаем.
Я выбираюсь из машины, согласно киваю в ответ на многочисленные заверения Капралова о готовности лично его и всего отдела в полном и безоговорочном содействии по любому вопросу. И ощущаю. Сильно похолодало. Снег не идет, а мороз чувствуется. Кажется, льдинки голыми руками прямо из воздуха можно доставать.
– Бр-р, – говорит Андрюха. – Побежали в дом?
И мы побежали сразу на третий этаж, в три прыжка.
Петровна встретила дежурной улыбкой, без восторга.
– А, Андрюшка с Сережкой. А Ильич, значится, отчалил? Ну что, пацаны, чай-кофе или чего покрепче?
– Только не зелье, – орем мы хором.
Садимся за стол на кухне.
– Чего это у вас с погодами? – спрашиваю.
А Петровна чай крепкий наливает, сахарницу придвигает.
– Сами натворили, и сами спрашивают.
Я изумленно глаза распахиваю. Андрюха сидит невозмутимо, кофеек прихлебывает. Привык, видно, к незаслуженным упрекам.
– Ну да, – продолжает Петровна, – к наводнению все было готово, Нева в город так и лезла. И не остановить было воду. Но вы тут все оба-трое, пока после зелья бродили, разбудили Деда Мороза.
– Да не видали мы Деда Мороза, – отвечаю и отодвигаю сахарницу в сторону. Не пью я чай с сахаром.
