Поднимаемся по неприметному крылечку, Руслан открывает скромную ненарядную дверцу, спускаемся вниз. Лестница узкая железная. Шаги звучат гулко, пугающе. Сыро, сумрачно. Я удивляюсь. В казематы идем, что ли? Или у них под замком еще пять этажей построено? От этих баронов Берли всего можно ждать. Запрут где-нибудь сейчас. Хотя я им вроде нужен как ценный специалист.
– Прошу вас, – подчеркнуто любезно пригласил Габдукаев.
Ого, думаю, вот мы и на «вы»! Не жди добра.
Еще одна неприметная дубовая дверца распахивается. Русланчик с натугой ее за чугунное кольцо тянет со скрипом. Стою, жду. Хочу прежде заглянуть, что же там такое. Руслан вдруг замер. Дверь до конца не открылась.
– Телефончик надо сдать, – категорично заявляет.
Оглядываюсь – вроде бравых ребят в спортивных костюмах не наблюдаю, да и в обычных английских фраках никого нет.
– Щас, – отвечаю. – Фокин сроду никому своих личных вещей не отдавал, даже любимым женщинам. Что, драться будем? Или есть пара дуэльных пистолетов?
Габдукаев покраснел, побледнел, потом потемнел лицом. Вот ведь как его эмоции с чувством долга борются!
– Ладно, – смилостивился он, – заходи. Все равно у нас все мобилы глушатся.
Он достает свой телефон, типа проверяет. При этом у него из кармана падает бумажник.
– Ну, – радостно заявляет он, – связи нет. – Потом с явным огорчением добавляет: – Денег тоже.
Поднимает с цементного пола и, глядя на меня глазами, полными отчаяния, демонстрирует совершенно пустой бумажник.
– Потерялось около тысячи фунтов разными мелкими бумажками. Ты не брал?
– Ты чего, маленький шпион? На кой черт мне твоя мелочь? Да и наличных у меня, как всегда, нет.
– Ага, – задумчиво он произносит, – не лазил же ты у меня по карманам. Ну, проходи.
– Что это, – спрашиваю, – мои апартаменты?
Да, думаю, настоящий английский барон мог бы такому ценному слуге, как я, и попросторнее помещение предоставить. Полуподвал. Примерно три на четыре метра, сколько в ихних футах – не знаю. Крохотное окошко под потолком, полукруглое, забранное решеткой. Ну что ж, с большой радостью можно будет наблюдать обувь проходящих мимо, но шляп их я никогда не увижу, разве кто лежа заглянет. Прям каморка папы Карло. И нарисованный очаг присутствует. Слева во всю стену гобелен. Хорошая работа. Сцена битвы. Судя по надписи «1487 Battle of Stoke Field», это битва при Стоук-Филд времен войны Алой и Белой Розы. Что-то я не помню, чтобы там бароны Берли сражались. Вот лучники застыли, натянув тетивы, справа тяжелая пехота, закованная в железо, тянется копьями к противнику. А слева конный рыцарский отряд в паузе перед атакой. И взгляды этих верных воинов короля Генриха VII у всех, до последнего оруженосца, очень печальны. А на заднем плане замок горит, пылает жарко, что-то мало камня в этом замке и много дерева. Почему мне и вспомнилась каморка папы Карло с нарисованным очагом.
Захожу. Ставлю у стены чемодан. Обращаю внимание на маленькую железную дверь в стене напротив гобелена. За спиной натужно, как большая старая воротина, скрипит входная дверь. Железный лязг засова, кислый вкус ржавчины. Заперли, спокойно думаю.
– Русланчик, – говорю громко, – ты зачем безобразничаешь?
Торопливые шаги по гулкой лестнице. Как и предполагал. Замуровали, демоны. А что за маленькой дверцей? Душевая и совмещенный с ней санузел. Ну, все цивильно. Задвижка есть. Пожалуй, помоюсь с дороги.
После горячего душа облился холодной водой. Переоделся, нашел на журнальном столике рядом с одиноким диванчиком подсохшие тосты с сыром, колбасой и лососем. На столике за пачкой мангового сока притаилась чашка остывшего кофе. Нашелся чистый бокал. Я и позавтракал. Не очень вкусно, но питательно.
Ну а теперь, думаю, пора начинать делать гадости негостеприимным заклятым друзьям. Достаю смартфон. Соображаю, вдруг подслушивают. Они же меня заперли, чтобы психику немного поломать, проверить, не двойной ли я агент? Эх, люди. Тоже мне аристократы. Какой такой двойной агент! Я, может, уже и тройной агент. А по-честному – я сам на себя работаю. Но это никому знать не обязательно. И вообще интуиция мне подсказывает: не буду я здесь долго сидеть. Достаю смартфон. Надеюсь, этот номер англичанам неизвестен. Прежде всего отправляю месседж Одинокову: «
– Дарья, – ору в трубку, – как поживаешь? Добралась до Аргентины?
– А, это ты, – скучным голосом она отвечает. – Добралась.
– Как твои скаты?
– А ну их… Может, действительно продать?
– И как же ты без этих скатов и своего Буэнос-Айреса? Кстати, ты уже свободно по-португальски болтаешь?
– Ну ты даешь! Здесь официальный язык – испанский. А по-испански я могу!
– Я в тебе не сомневался.
– А Буэнос-Айрес мне уже поднадоел. Хотя если б ты был рядом…
– Аргентина, Аргентина. Никогда не был. Хорошо. Как только освобожусь, родная, буду лететь к тебе.
