– Потом, потом, мадам Алена. После Карабаса.
Тесно. Народу немного бродит по огромному залу, но из-за кучи бездарно расставленных машинок все время на кого-то натыкаешься. То на людей, то на всякие лимузины. Сверкают эти кузова полированные, глазам больно. Благовониями какими-то индийскими пахнет. Молодые мальчики суетятся, клиентов обхаживают. Мальчики мне не нужны. Там, где резиденция хозяина, наверняка будут девочки.
Вот и приемная. Женщина лет сорока, черно-белый брючный костюм haute couture, очки в модной оправе. Прическа, я бы сказал, деловая, короткая, но не ежик. Мадам с умными глазами. Цепко и пристально меня рассматривает. Рядом спортсмен, охранник. Серый костюм, но как будто маломерка. Он весь из него вылезает, ощущение, что сейчас прямо из костюма мне навстречу шагнет, в трусах и майке.
– Что вам угодно? – вежливым тоном интересуется мадам.
– Я думаю, будет уместно передать господину Карабасу, то есть Карабанову, что его ожидает сэр Фок-кин по поводу господина Серебровского.
Охранник двинулся ко мне навстречу вместе с костюмом. Собирается дорогу загораживать.
Женщина его взглядом останавливает. Она точно умнее.
– Подождите ровно одну минуту, – говорит, – я все узнаю.
Карабас приглашает.
Вхожу, обстановка спартанская, но из дорогого набора. Все такое фьючерсное. Кубические кресла, пластиковый стол на паучьих ножках, столешница прозрачная с неоновой подсветкой, которая делает это место нереальным. За столом восседает Карабанов, возле огромного окна расположился. Улица видна вся. Смотришь, как рыбка из аквариума. Потолок с оригинальным дизайном – надутые матрацы полосатые над тобой нависают. Кругом пафосно. Присаживаюсь без приглашения. Кубическое кресло без ножек, с невысокой спинкой, по виду неудобное, но сидеть мягко и уютно.
Хозяин не смущается моей неделикатностью.
– Я сеньор Карабас, ты ж меня знаешь. А тебя как называть?
– Серж, сэр Серж!
– И что у тебя, Серж, за интерес к Андрею? И, короче, откуда ты?
– Вот так проходит слава мира. Впрочем, про глорию мунди упоминать не буду, а то не так поймешь. Всего-то пару лет назад просил помощи у меня, а теперь будем делать вид, что совершенно не знакомы?
– А, – расцвел улыбкой Карабас, – это когда я этот салон брал и была тут небольшая заварушка и недопонимание с вашим Боссом? Но о прошлом вспоминать не будем. Чай, кофе?
– Да некогда мне, сеньор Карабас, тороплюсь, и было бы неплохо, если бы ты мне кое-что рассказал.
– Информация денег стоит, – довольно крякнул Карабас.
– Сначала я, пожалуй, скажу, какая информация мне нужна, а потом будем торговаться.
Карабас достал сигаретку из пачки «Кэмел», задымил, хитро прищурился и с наглецой в голосе выдал:
– Что, Серж, будешь выспрашивать, чего от меня тут ваш Серебровский хотел вызнать?
– Точно формулируете, сеньор. А если очень коротко, мне нужно знать, где он и почему с ним нет никакой связи.
– Без базара, расскажу, куда он отправился. Но с вас, сэр, три тыщи баксов, для вашей корпорации это ничто.
– Получишь, если, конечно, все, что расскажешь, окажется правдой.
– Ты же джентльмен, Серж, да? – спрашивает он настороженно.
Я киваю.
– Тогда отправляйся в Шатурские болота. По Шатурскому шоссе до Шатуры, далее двигаешься на север от города через поселки Долгуша и Северная Грива. Потом санаторий «Озеро Белое». И километров этак 15 от санатория заброшенная деревушка – Мгла.
– Это ты туда нашего дорогого Серебровского послал? Зачем?
– Так, это… Он спрашивал про «горячий камень», а я случайно знаю, где он лежит.
– А у тебя какой интерес?
– Да ходят слухи, что сокровище там какое-то зарыто возле этого камня. Вот и я хожу возле этих слухов. Только пока ничего не нашел. И Серебровский пропал. А может, он это золото нашел? – Карабас даже всхлипнул, слеза его пробила от огорчения. – Может, ты найдешь? Поделишься, а? Тогда и трех тысяч не надо. А то Серебровский, может, нашел, но не поделился, – с обидой в голосе завыл Карабас.
– Поделюсь, поделюсь, мне Андрюха нужен, да на «горячий камень» посмотреть хотелось бы. Ты только не мешай. Что еще знаешь? Там вообще мобилы работают?
– Есть там у меня мужичок один, Федор. Так он базарит, что, когда болота «активны», они ведут себя как Бермудский треугольник. Связи может не быть. Он же болтал, что в конце XIX века в этих краях стали людишки пропадать. До 1921 года девятнадцать душ исчезло. А на сейчас еще около ста среди болот сгинуло. Но, думаю, Андрюха не утоп. Очень серьезный мужик твой кореш. Он меня тут позабавил.
Карабас заразительно засмеялся. Даже меня заставил улыбнуться.
– Начал с ним тут мой охранник препираться. Спортсмен, каратист. А я ему забыл сказать, что Серебровский мастер спорта по вольной борьбе в тяжелом весе. Ну этот прыгает, ноги задирает, а Андрюха схватил его, как мешок с картошкой, скрутил в бараний рог, а потом разложил каратиста моего на полу и уселся сверху. Так мы с ним и базарили.
– Это который охранник? Тот, что в приемной?
