Переход, в котором скрывалась группа, с одной стороны, где был спуск в метро, был завален. Если снайпер решит быстро покончить с группой, то достаточно бросить гранату. В замкнутом помещении с низкими потолками после ее разрыва шансы выжить стремились к нулю. Этими мыслями Фролов поделился с соратниками. Через метро – не пройдешь, завал оперативно не разобрать даже в пять пар рук, а учитывая, что в строю остались только пилот и не отличающаяся богатырской силой и выносливостью девушка, эту идею даже не рассматривали. К тому же, Зона знает, что их ожидает за завалом. О станции «Пушкинская» уже давно ничего не слышно. Последнее достоверное упоминание было около четырех лет назад, когда спуск и разрушили. Зачем это сделали – тайна, покрытая мраком. Предположений было много, но ни одно не получило подтверждение. В первые годы, как только Московская Зона образовалась, были завалены многие входы в подземку. Виста склонялась к тому, что сделали это военные, тем самым подтверждая, что засекреченные линии метрополитена до сих пор находятся под контролем Министерства обороны.
– Я тут вот что подумал…
Киконин старался не смотреть ни на Висту, ни на кровоточащую рану. Девушка наложила жгут выше места ранения, останавливая артериальное кровотечение. Посмотрела на часы, засекая время. Щедро плеснув спиртом на пулевые щипцы, продезинфицировав их, хакерша сделала тяжелый вздох, зачем-то посмотрела на свои руки. Удивительно, но те даже не тряслись. Инга была настроена решительно и знала, что делает. Не зря же оказывать первую помощь ее учил бывший военный врач. Промыв рану и насыпав в нее антисептика, девушка протерла кожу вокруг нее.
– Ты собралась извлекать пулю? Очень вовремя. Может хоть анестезию?
– Хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается.
Кивком головы девушка попросила Женю подержать офицера за конечности, чтобы тот не дергался.
– Слушай, я тебе, конечно, доверяю, – покрытый потом, задыхающийся после каждого сказанного слова и дрожащий от холода, капитан пытался отшутиться, но в рот ему засунули рулон бинта.
– Это чтобы ты не орал. Закуси. Готов? – серьезно спросила девушка.
Медленно моргнув, офицер закусил бинт, сжал кулаки и зажмурился. Пилот прижал своим немалым весом бойца к стене, крепко держа руки. Собрав всю решимость, Виста засунула палец в раневой канал, пытаясь нащупать пулю. К сожалению, рентгеновским зрением она не обладала. Кровь текла, но не сильно. Значит, крупный сосуд поврежден не был.
– Марио! – крикнула девушка, но боец уже все понял без лишних слов сам. Взяв заранее обработанную Вистой клизму, он принялся откачивать кровь, мешающую хакерше.
Киконин выгибался, скулил, но держался.
– Больно дорогой, знаю. Знаю! Потерпи!
Обнаружив пулю, девушка развела края раны пальцами, взяла щипцы и по раневому каналу добралась до нее. Ее, глубоко попавшую в мягкие ткани, хакерша рисковала не достать оружейными щипцами. Тогда дело плохо. Нельзя! Ни в коем случае нельзя оставлять пулю в теле. Отравление организма офицера продуктами окисления металла – будет наименьшей из проблем.
– Ты там пулю и кусок кости не перепутала?
По искренне взволнованному голосу Марио хакерша поняла, что тот не шутит. Отвечать не стала. Даже обижаться не стала. Знала, что для человека, не имеющего должной квалификации и столкнувшегося с подобной операцией в полевых условиях впервые – это возможно. Путали. И умирали от этого. Но девушка была уверена в своих действиях, как никогда раньше.
– Держи!
Женя прижал своей массой офицера, а хакерша начала вытаскивать пулю, с которой, как на зло, в рану утянуло и волокна ткани экипировки. Тело офицера выгнулось, он заревел диким зверем, стиснул зубы. Девушка действовала на удивление спокойно, абстрагировавшись, уверенно. Вскоре в отблеске фонаря показался свинец. Вытащив остатки ткани, девушка щедро плеснула водой на рану, расстегнула свой рюкзак и достала небольшой контейнер. Переливаясь в отсвете фонаря, в нем лежало нечто неприятное на вид. На деле это оказались несколько разрезанных дорогостоящих артефактов. Щедро плеснув перекисью на бинт, девушка бережно взялась за золотистого цвета пластину, положила ее на белую ткань и начала перевязку. Рану зажгло огнем.
– Это часть артефакта, – объясняла Виста, быстро и почти профессионально перевязывая огнестрельное ранение. – Он способствует регенерации. Между прочим, очень дорогая и полезная вещь! Небось в вашей шарашкиной конторе такого даже нет, – с долей пренебрежения сказала девушка, имея в виду «Тантал».
