Тридцать сильных надавливаний – два глубоких вдоха. Все, как учили на курсах оказания первой помощи. Со стороны все это казалось легким, не требующим особых усилий и хорошей физической формы. Но любой, кто даже на манекене отрабатывал искусственный массаж сердца, скажет, настолько это тяжело. Если все выполнять по технике, правильно, у неподготовленного человека силы заканчиваются уже на пятой минуте, а то и на четвертой. За это время не успеет приехать даже «скорая». Но Женя с Кикониным не сдавались. Тридцать интенсивных нажатий, два глубоких вдоха, выигрывая у смерти время. Рядом, отломив у ампулы верхушку, Марио заряжал одноразовый шприц с десятисантиметровой иглой адреналином.
– Готово, – он протянул шприц Виктору. – Интратрахеально?
– В сердце, – уверенно ответил капитан, снимая с девушки свитер.
– Ты сможешь, – подбодрил пилот.
Киконин закрыл глаза, успокоился, нормализовал дыхание, взял тело под контроль и выкинул все лишние мысли из головы. Это получилось. Так, грудную клетку нужно проколоть в четвертом межреберье, на полтора сантиметра левее грудины, по верхнему краю ребра. Тонкая игла вошла, проткнула четыре сантиметра и уперлась в стенку правого желудочка, найдя в нем препятствие. Уверенной рукой Киконин незамедлительно ввел лекарство и как только вытащил шприц, Женя продолжил закрытый массаж сердца. Тридцать нажатий, два вдоха. Еще раз. И еще.
Никакой реакции. Молодое и здоровое сердце девушки не хотело биться. Но Виктор не сдавался и запрещал себе даже думать о смерти хакерши.
Вдох. Губы девушки сухие и потрескавшиеся. Еще один.
Марио, больше не в силах на это смотреть и понимая, что девушка мертва, отвернулся. Что делать? Оттащить капитана подальше и дать ему затрещину, чтобы пришел в себя и понял, что все его действия больше не имеют смысла? Или попытаться достучаться до уже обессиленного пилота. Тот вот-вот выдохнется. Руки в локтях у него уже начали сгибаться, надавливания стали слабей, со лба ручьем тек пот.
– ДЫШИ! – заорал до хрипа в голосе, до слез офицер.
И Виста его услышала.
Тяжело с присвистом задышала, задрожала, широко открыла глаза и первое, что увидела – был склонившийся над ней капитан. Отстранившись от девушки, пилот без сил завалился на спину. Руки его болели и дрожали, левый бок от нагрузок кололо. Утерев рукавом лицо, Женя лежал и не двигался, восстанавливая дыхание. Но вспомнив о Василисе, из-за суматохи предоставленной самой себе, рывком поднялся. Не дай бог от страха сломя голову убежала до первой аномалии. Тело не слушалось, а ноги были ватными, словно после многокилометрового кросса.
– Я что-то пропустила, да?
Капитан все еще нависал над раздетой по пояс хакершей. От ее слов он почему-то засмеялся. Громко и даже истерично, вытирая проступающие слезы и не в состоянии успокоиться. Смеялся, пытался что-то сказать, но только отмахивался, с трудом переводил дух. Нервы сдали и у офицера.
– Да ничего интересного, – успокоившись, снисходительно ответил девушке Киконин. – Ничего важного ты не пропустила. Совершенно.
Воровато осмотревшись и убедившись, что Марио с Женей заняты поиском Василисы, офицер подался вперед, сильно прижал хакершу к себе и поцеловал. Та неожиданно легко поддалась, расслабилась в сильных руках капитана. В движениях офицера было что-то хищное, живое, бесконечно сильное, и Виста хотела поддаться этой силе, подыграть. Мир стал жарким и ярким. Но уже через несколько секунд она оттолкнула от себя Киконина и залепила тому затрещину. Не сильную, для приличия.
– Что ж, – поджал губы боец и задумался. – Пожалуй, оно того стоило.
К моменту, когда хакерша оделась, вернулись напарники с Василисой. Та никуда не думала убегать, а забралась в покореженный автомобиль и легла спать на заднем сиденье. Не самая плохая защитная реакция, но до мурашек пугающая. Доктор обещал около четырех дней, но не подошли еще к концу вторые сутки, а девушка уже была абсолютно беспомощна и даже не сразу узнала Женю, пытающегося ее вытащить из авто.
– Перевяжи Висте голову и пригляди за Васей, а мы пока осмотримся, что там – наверху.
На ступеньках валялись кирпичи, мусор, невесть откуда взявшийся переломанный стол, занесло ударной волной велосипед и даже мотоцикл. Но как только соратники поднялись, обомлели. Увиденное поражало воображение. Напарники никак не ожидали, что разрушения будут столь грандиозными. Вместо двух домов и магазина – гора кирпичей и панелей. Фролов даже потер глаза, до конца не веря в увиденное. Все в одной куче – ванны, мебель, батареи, ткани занавесок, одежда. Ударная волна не разрушила постройки, а сровняла их с землей. У стрелка не оставалось ни малейшего шанса. Даже если судьба сложилась так, что он остался под завалами живым, самостоятельно не выбраться. Страшная будет смерть, очень. Но заслуженная. Каждый пожимает то, что посеял – насилие порождает только насилие. Готов убивать – готовься к смерти сам, может быть гораздо более страшной, чем ты уготовил своему недругу.
