В их «конторе» были и не такие артефакты, только полагались они не простым смертным, вроде капитана Киконина, а чинам выше, чьи жизни и стоили дороже, и люди, за которыми стояли выше. Если бы Виктор умирал на ВДНХ, не имея связей, хрен бы кто пожертвовал артефактом, цена которого на рынке Зоны могла достигать миллиона рублей. Инга жадным человеком не была, напротив, готова отдать последнее, чтобы помочь. Просто не за кого – это последнее – было отдавать. Ее уважали, ценили, оберегали, потому что боялись, но капитан был первым человеком, подставившимся под пули ради нее. Не затем, чтобы фигурировать в ленте новостей охотником за удачей, спасшим одну из легенд Зоны. А просто потому, что считал это правильным – жертвовать собой, ради верного товарища по оружию. Для Висты это было диким и невероятным, происходящим впервые. Поступок, в искренность которого было трудно поверить.
Капитан все еще шумно и часто дышал, тихо скулил, но больше не выгибался от боли и не дергался. Тогда Женя его отпустил, а хакерша вытащила изо рта бинт. От артефакта исходило неприятное тепло, которое растекалось сначала по руке, затем по всему телу. Офицер покраснел, вспотел и мир вокруг него стал слизким и липким от пота. В голове шумело и пульсировало. Зная последствия воздействия артефакта на организм, хакерша заставила проглотить до конца не очухавшегося капитана несколько таблеток и подставила к губам флягу. Боец сделал несколько глотков, но большая часть воды вытекла изо рта.
– Через пятнадцать минут станет легче, еще через полтора часа уберем артефакт и сделаем перевязку. Как новенький, конечно, ты не будешь, но рана немного затянется и заражение тебе не грозит. Одевайся.
Виста поднялась на ноги и невольно задержала взгляд на мускулистом теле офицера. Боец был в отличной форме и всегда ее поддерживал. Заметив, что хакерша слишком долго и без стеснения пялится на капитана, пока тот одевается, пилот плечом толкнул девушку. Та, мечтательно вздохнув, вернулась в суровую реальность.
– Как будем выбираться? – Марио, потирая грудь, не без видимого труда выпрямился и надрывно задышал.
– Открой спутниковую карту этого района, – попросил капитан. – Есть одна идея. Но она может показаться не самой удачной.
– Как будто у нас много вариантов.
Загрузив карту, Виста перевела ее в режим спутникового изображения и протянула коммуникатор Киконину. Над бойцом сразу склонилась команда. Подошла даже неожиданно похрабревшая Василиса и, встав рядом с Женей, взяла его за руку, негромко прошептав на самое ухо:
– Ты же просил меня не бояться. Я больше не буду бояться. Не хочу, чтобы из-за меня проиграли.
Сердце Фролова пропустило несколько ударов и провалилось. Он сжал ладонь Титовой и выдавил из себя улыбку, но на грязном лице, перепачканном чужой кровью и грязью, это выглядело неестественно и даже устрашающе.
– Марио, ты успел засечь стрелка. Покажи, откуда стреляли.
Парень прищурился, задумался, ориентируясь на местности и ткнул пальцев в четырехэтажную постройку.
– Отсюда. С четвертого этажа второго подъезда, – поймав на себе внимательный взгляд офицера, боец зачем-то добавил: – Я уверен.
– Когда мы бежали в укрытие, я успел заметить купол «ударки».
– Чего? – скривился в недоумении пилот.
– Аномалия такая, – попыталась объяснить Виста. – Не самая редкая, не самая опасная. Но если в нее попадает какой-то крупный объект и «будит», то по среде распространяется фронт резкого, даже мгновенного изменения параметров – давления, плотности…
– Скорости и температуры, – закончил Киконин. – Проще говоря – ударная волна. Аномалия эта находится вот здесь.
Щипком уменьшив масштаб карты, Виктор ткнул в точку на ней. От места их убежища до аномалии было двести шестьдесят метров.
– Если потревожим аномалию, ударная волна, по моим подсчетам, сровняет с землей дом, в котором занял позицию стрелок. Каждое второе строение из-за высокой активности сейсмических аномалий тут держится на обоях и соплях.
– Может выгореть… – задумчиво кивая, согласился Марио. – Но, во-первых, стрелок мог сменить позицию. Во-вторых, чтобы активировать аномалию, нужно, чтобы кто-то до нее добрался. А у нас, вроде, никто не сохранился, чтобы рискнуть.
– Рядом с аномалией рекламный щит. Если дружно обрушим его огнем, тот рухнет прямиком в аномалию. Ей достаточно будет такого раздражителя, чтобы бахнуть.
– Чтобы высунуться, нужно, чтобы кто-то отвлек снайпера.
– У меня есть еще одна дымовуха. Эта тварь уверена, что нам не выбраться незамеченными, поэтому стрелять сразу на удачу не станет, выждет десяток секунд, а нам их должно хватить.
Команда замолчала, задумавшись о плане, который не был идеальным, но был единственным и даже, казалось, имел шансы на успех. За несколько минут напряженного мозгового штурма, никаких предложений не поступило и план Виктора был принят единогласно.
– Тогда погнали, – опираясь на благородно подставленное Вистой плечо, капитан поднялся и еще раз показал на карте местонахождение аномалии и рекламного билборда. – Понятно? Времени тупить не будет.
Все поняли, мысленно нарисовали в голове местность.
