Напарники переглянулись, пожали плечами и не нашли ни одного аргумента, чтобы в очередной раз перестраивать маршрут. Еще не больше часа и стемнеет, и никто не горел желанием петлять по спальным дворам Москвы в сумерках. Земля под ногами была очень рыхлой, и команда не сразу поняла, что дело в многочисленных грызунах, роющих себе норы. Кроты и землеройки слонялись под ногами не боясь людей, но и не проявляя признаков агрессии. Их грубая шерсть вся покрылась пыльцой от цветов, и многочисленные зверьки сливались с многокрасочным живым ковром. Черт с ними, главное, что твари не нападают. Это со стороны они милые и безобидные, а зубы у них острые. Прокусит экипировку, доберется до плоти, а там до заражения крови недалеко или до бешенства. Местные обитатели на себе могут переносить еще не известные медицине заболевания. Не удержавшись, Титова сорвала еще один цветок и поднесла его к носу, понюхав. Кожа на лице тут же окрасилась в желтый, от пыльцы, цвет. Громко чихнув, девушка вытерла начавшие слезиться глаза. Фролов лениво обернулся, уже было открыл рот, чтобы сделать замечание, но вместо этого зевнул. Ему стало неожиданно тепло и легко, ушли куда-то все заботы и проблемы. Как никогда хотелось закрыть глаза и лечь прямо в это пестрое, приятно пахнущее покрывало. Забыться и остаться. Глаза закрывались и чесались, окружение сливалось и превращалось во что-то неразборчивое. Сначала Титова стала какой-то ненастоящей, словно акварельная картина, затем все вокруг превратилось в одну маркую кляксу. Ущипнув себя за руку и не ощутив боли, Фролов, краем сознания понимая, что происходит что-то неладное, дал себе затрещину. Мир закрутился, завертелся, сделал мертвую петлю, и, потерявшись в этом ярком круговороте, пилот пошатнулся и только чудом удержался на ногах. Словно в пьяном угаре, когда тело непослушное, но легкое, а сам ты глупый и счастливый, Фролов цеплялся за реальность. Земля, словно батут, пружинила при каждом шаге, уходила из-под ног. Зарычав, Женя дал себе еще одну затрещину и неожиданно осознал, что последние несколько секунд он идет с закрытыми глазами. В глазах – свинец, не позволяющий их открыть. Собрав всю силу воли в кулак и понимая, что земля снова уходит из-под ног, пилот широко раскрыл глаза.
В крайний раз, когда Женя видел спину проводника, их разделяло не больше четырех метров, а сейчас он пропал из виду, словно сквозь землю провалился. Ничего не понимая, Фролов медленно обернулся, и не обнаружив рядом Титову, взбодрился. Эпинефрин, выбросившийся в кровь от сильного испуга, заставил чаще и сильней сокращаться сердечную мышцу, увеличив работоспособность мышц.
– Виста? – позвал он хакершу.
Девушка стояла на месте, пошатываясь. Из ослабевших рук выпал автомат, а за ним, подкошенная невидимой силой, на землю ничком рухнула Виста.
– Противогаз! – кричал Марио, бегущий навстречу Жене. – Надень противогаз!
Женя слышал, но не понимал, что кричат именно ему.
– Не дыши! – надрывался Марио, но бесполезно.
Глубоко зевнув, пилот заставил себя обернуться на голос. На автомате сделав шаг навстречу спешащему в его сторону бойцу, Женя упал на колени и больше не нашел в себе сил подняться.
Дышать неожиданно стало трудней – это Марио вытащил из подсумка пилота противогаз и надел его. Подхватив Фролова под руки, сталкер потащил его подальше от цветочной поляны. На Ермолаевском переулке он остановился, снял противогаз с себя и пилота, скинул с плеч рюкзак и вытащил небольшой металлический пенал, в котором лежало четыре шприца, заполненных мутным содержимым. Быстрым движением скинув защитный колпачок, Марио задрал куртку, всадил себе укол в живот и, не теряя лишнего времени, проделал то же самое с пилотом. Не прошло и двадцати секунд, как Женя широко раскрыл глаза и пружиной поднялся, зачем-то подпрыгнув несколько раз на месте. Энергия хлестала у него через край и хотелось бежать, действовать, стрелять и совершать подвиги. В голове шумело, а руки тряслись.
– Значит так, – дав полминуты Евгению на то, чтобы он осмотрелся и вспомнил, что произошло, заговорил Марио. – Ребята остались на маковом поле. Их нужно как можно скорей вытащить и приволочь сюда. На мне капитан и Виста, на тебе Титова. Как только находишь беспечно спящее тело, надеваешь противогаз. Понял?
