— Значит, даже уставший, он понравился ей? — Спросил Ракс, оплетая мою ногу хвостом.
— Это был … интересный опыт. Для нас обеих. Ей было сладко, местами до приторности, пьяняще, но… я не уверена, что хотела бы повторить … такое. Может это несколько … высокомерно, но мне показалось, что она приняла обычную … самогонку за лучшее вино. Во всяком случае, то, что она пила было какое-то … прогорклое или разбавленное. Это, если сравнить с тем… что мне довелось отведать недавно. — По телу прокатилась волна жара, обжигая щеки. Опустила глаза. — Не знаю, как еще передать смысл.
Раздался явственный хмык со стороны Айроса, который, видимо, смог уловить истину, как не старалась я ее завуалировать. Отчего провалиться сквозь землю захотелось еще сильнее.
— Вы о чем? — Недовольно буркнул эльф.
— О разнице и тонкостях при прикосновении к прекрасному и посредственному. А также о том, насколько эта разница велика в зависимости от конкретного вида Разумных. — Мягко, лекторским тоном, но с хищной и двусмысленной улыбкой, произнес Ракс. А я, глядя на это, невольно облизала губы. — Хорошо, что ты увидела разницу, это означает, что мне не нужно ничего объяснять.
Сердце забилось быстрее, и чтобы отвлечься, от мыслей, уплывающих в горизонтальном направлении, переключилась на другое. — Айрос, а как понять, что Сателис считает контракт выполненным?
— Зависит от договора. — Пожимая плечами, ответил жрец. — Некоторые простые и имеют лишь один возможный конец, другие более… объемные. В любом случае все зависит от того, какую часть произнесенной просьбы решит исполнить божество. Если брать именно Сателиса, он любит контроль, но в хорошем понимании этого слова. Мой бог желает порядка, желает сделать этот мир более теплым и светлым, уменьшив встречающееся в нем зло. Поэтому некоторые прошения он исполняет не так, как другие. Если объяснять более просто, вот перед тобой три магических зверя, которуна и гнидадафа можно контролировать, как при помощи договора, чар или ошейника, так и при помощи третьего магического зверя. Если бы тебе давали право выбора, ты бы выбрала маленького зверя или все же дракона, который способен принести тебе много таких маленьких зверей?
— Хм… дракона, это же логично. — Осеклась. Ведь в какой-то момент поступила с точностью да наоборот. — И как мне понять, когда мой контракт будет выполнен? И что я по нему должна выплатить?
— Да ничего ты ему не должна. Сам виноват, взялся за контракт, о котором его не просили. Но, если хочешь ублажить нашего жреца, запомни несколько правил. Боги любят, когда их паства их обожает. И, если молиться усердно, то даже Сателис способен простить тебе все, что угодно, включая убийство. Достаточно сделать вид, что ты понимаешь и сожалеешь о совершенной ошибке. И пришла к нему в поисках искупления через молитвы и покаяние. — С легким пофигизмом ответил за него дракон.
— Ракс, так нельзя! — возмутился Айрос.
— О, простите, хозяин, я так виноват перед вашим богом. Но, увы, веры во мне вы не найдете, даже если будете искать с особым рвением или старанием.
— Моракс, пожалуйста, перестань. — Тихим голосом, вновь обратился к нему Айрос.
Дракон махнул рукой, отодвинул опустевшую тарелку из-под блинчиков с мясной начинкой и, вновь достав бумаги и перо, погрузился в работу.
— Так, с долгами я поняла… а вот с самим контрактом — нет. В момент заключения была вспышка света, а когда он выполнится, так тоже будет?
— По разному, — неуверенно ответил Айрос, — жрецы и священники ощущают его в Разумных подобно шепоту. Это трудно объяснить. Я просто знаю, что у тебя он есть и слышу часть слов, но не все. Иногда эти слова меняются и… если находиться рядом достаточно долго и иметь хорошую память, то можно понять, что попросил Разумный. Но … жрецы так не делают. В этом просто нет смысла. Что до исчезновения… Наверное, это должно быть похоже на ощущение, что пропало что-то важное и теплое внутри. Но, если честно, я не знаю. Я никогда не заключал контрактов с Сателисом. Точнее я пытался, но … он всегда мне отказывал. — Закончил жрец с ласковой улыбкой.
— Оу, понятно. Значит нужно просто прислушиваться к себе. И ждать ощущения потери чего-то теплого? Тогда, я не против, пусть Сателис подольше подумает, все-таки приятно, когда внутри есть согревающий кусочек. — Хихикнула я, повернулась к столу и затолкала в рот кусок мяса, что сиротливо покоился на моей тарелке. После принялась собирать со стола.
