Вторая половина XIV в. прошла под знаком всевозрастающей роли ливонских городов в делах ганзейской конторы в Новгороде, о чем свидетельствует многочисленная переписка руководителей конторы с магистратами Дерпта, Ревеля, Риги, а также переписка между ливонскими городами по делам немецких купцов. Территориальная близость ливонских городов, дававшая возможность сравнительно быстро решать все возникающие в торговых делах вопросы, способствовала усилению их влияния (особенно Ревеля и Дерпта) в ведении новгородской торговли и управлении торговой факторией немецких купцов в Новгороде. Основные сухопутные дороги, ведущие из Новгорода на запад, проходили через Дерпт и Ревель, из них последний получил и права складочного пункта новгородской торговли. Большое значение приобрели ливонские города в связи с урегулированием последствий торговой войны 1385–1391 гг., им принадлежала инициатива в поисках путей примирения с Новгородом, что обсуждалось на ливонских съездах в 1388 и 1390 гг.
Нибуров мир стал своего рода рубежом в новгородско-ганзейских торговых отношениях, которые с этих пор целиком находились в ведении ливонских городов. Все торговые соглашения между Ганзой и Новгородом, имевшие место в XV в., заключались только послами ливонских городов без участия послов Любека и Висбю. По сложившейся еще в XIV в. практике по всем насущным вопросам: конфликты с новгородцами, финансовые проблемы, дела, связанные с восстановлением дворов, — немецкие купцы обращались в Ревель и Дерпт. Предшествовавший заключению Нибурова мира длительный период разногласий в новгородско-ганзейских отношениях, нарушивший жизнь ганзейской конторы в Новгороде, несомненно, потребовал упорядочения правил торговли и устройства быта немецких купцов, вновь поселившихся во дворах.
Сразу после заключения Нибурова мира в 1392 г. немецкие послы прибыли в Новгород, где была составлена новая, пятая, редакция скры, состоящая из 142 статей. Сохранилось несколько списков V скры, судя по которым первоначально она содержала 140 статей, а две последние были добавлены только в 1466 г.
Основу V скры составили статьи IV скры, включенные в новую редакцию в том же порядке, что и в предшествующей. Кроме двух статей 1466 г. в текст V скры были включены еще 26 новых постановлений, среди которых — сообщения о посольстве 1373 г. и принятых им решениях, постановление о мехах, принятое в 1377 г., решения о торговле тканями, принятые еще в 1358 г., но не вошедшие в IV скру. Среди новых статей были статьи о запрете останавливаться в русских дворах, о досмотрщиках вина и меда, об оплате переводчика. Завершался основной текст V скры 140-й статьей, в которой рассказывалось о приезде в Новгород посольства 1392 г., передавалось содержание Нибурова мира и принятых мер по урегулированию предшествовавших конфликтов. Следом за этим шла статья 140 а, в которой говорилось, что все статьи и пункты, как старые, так и новые, прежде не утвержденные городами, были ими одобрены и оформлены как скра в 1392 г. Следовательно, заключение V скры содержит, в отличие от IV, дату составления новой редакции.
Непосредственным откликом на существовавшие в конце XIV в. постоянные конфликты между немецкими и новгородскими купцами была статья 121, согласно которой немецкие купцы, виновные в раздоре с русскими, должны были дать крестное целование перед тысяцким, а также написать объяснение, которое следовало хранить в сундуке в церкви св. Петра.
Новый период в жизни ганзейской конторы в Новгороде начинался трудно. Кроме пожара 1385 г., во время которого дворы сгорели, а товары были разграблены, в 1399 г. на Торговой стороне случился еще один пожар: «…загореся на Лубянице, и погоре Плотничскыи конець до Федорова ручья, а Славенскыи конец весь погоре, церквии каменных 22 огоре, а приделов 5… толь лют бяше пожар, с вихром, огнь по воде горя хожаше» (рис. 16). Несомненно, что во время столь сильного пожара Готский и Немецкий дворы тоже сильно пострадали.
Новый большой пожар Славенского конца произошел в 1403 г., когда только княжеский берег и Готский двор не горели. Немецкий двор, находившийся в центре Славенского конца, конечно, опять потерпел существенный ущерб. О пожаре 1403 г. немецкие купцы сообщали в Ревель, указав, что Немецкий двор сгорел, а у Готского только часть ограды выгорела, что вполне соответствует летописному сообщению.
