Проспала Лена по своим ощущениям лишь несколько минут, однако вот уже её трясут за плечо и голос, столь странно знакомый, зовет:
— Ле… Ле… ну, правда, девушка, хватит уже спать… почти время.
В ответ Северская попыталась отвернуться в другую сторону и буркнула:
— Будь человеком, дай поспать.
— Я б с удовольствием, но Салматия уже заходит на посадку, и, боюсь, она будет против такого ваш… твоего решения.
В этот момент сознание девушки наконец прояснилось, и, открыв глаза, увидела склонившегося над ней Маркуса. Тот, увидев, что девушка смотрит на него осмысленным взглядом, протянул ей небольшой стаканчик и сказал:
— Попробуй и надень свою броню. Что-то мне подсказывает, что не каждый видел тебя без неё.
Кивнув, девушка взяла стаканчик и в три глотка выпила что-то похожее на энергетик. Поставив галочку себе в голове выяснить состав очередного коктейля, она выбралась из машины и привычным усилием вызвала свою броню. В этот же момент она услышала звук работающего двигателя — над ними прямо из воздуха возник XC и начал заходить на посадку.
Девушка ожидала, что Салматия попытается как-то скрыть личность Ирины, но, увидев вопросительное лицо девушки, когда та увидела Богоронскую в привычном виде, сказала:
— Всё устройства пришлось снять, всплеск силы будет такой, что просто сожжет любое оборудование.
Маркус же лишь бросил короткий взгляд на Ирину и, всё так же ничего не сказав, вызвал свою броню, скрыв личность раньше, чем Богоронская смогла разглядеть его лицо. Не сказав ни слова против такой демонстрации недоверия, они все направились в сторону леса. Пройдя всего метров сто сквозь бурелом, они вышли на большую поляну, которая, как оказалось при близком осмотре, уже вся была покрыта рунами и кругами, формировавшие сложный рисунок. Но просто смотря на него, у Лены начинала болеть голова, в отличие от Марии, которая уже была здесь и носилась на поляне, пытаясь расшифровать только ей понятные символы.
Увидев новые лица, она подбежала к ним, на пару мгновений замерла, потом воскликнула почти в ухо Лене:
— Это правда та, о ком я думаю?
— Да, и помни: пока она здесь, называй меня Вассер.
— Помню, помню, как тебя зовут — Вассер, так и наших — Гесик и Блитц. Кстати, какое там прозвище у Маркуса?
— Инкли.
— Да, точно.
В этот момент Салматия хлопками привлекла к себе внимание и сказала:
— Расходимся по позициям, — и, дождавшись, когда все займут места согласно оговоренному сценарию, сказала Ирине: — Вызывай его.
В ответ та кивнула и сосредоточилась на своем кольце, что блестело на руке под сияющим светом луны, который казался ярче обычного. В руках девушки уже спустя несколько секунд начало разгораться свечение, которое с каждой секундой становилось только сильнее. И вот в какой-то момент кольцо блеснуло новой вспышкой, и в руке Ирины появился — нет, не серп, как ожидала Северская, но посох. Он был прекрасен, витая рукоять, казалось, состояла из отдельных нитей, которые хитрым образом были переплетены между собой, создавая, если присмотревшись, причудливые рисунки, что так же быстро исчезали, стоило хоть чуть-чуть отвести взгляд, но самое главное — это чувство, которое возникало при взгляде на него. Лена, окунувшись в него, почувствовала, будто только что увидела что-то бесконечно родное. Кверху рукоять из единого целого снова распадалась на части и образовывала своеобразный цветок, в центре которого, как подозревала Лена, и должен был находиться кристалл. Однако сейчас это гнездо было пусто и вносило диссонанс в общую картину. Казалось, что он наполнен тьмой, хоть и не такой же, какая исходила от слуг Невелиса, однако всё же чуждой этому посоху.
И вот в момент, когда посох полностью проявился в этом мире, Салматия запела. Как она объясняла, эта песня на самом деле не является обязательным атрибутом ритуала, но помогала настроиться на нужный ритм. И действительно, не успел отзвучать первый куплет песни, как под Салматией засиял круг и символы в нём, а спустя ещё несколько строк от него понеслись линии серебряного света, которые зажигали такие же рисунки под ногами остальных. Лишь Мария смотрела на происходящее за пределом громадного рисунка.
И вот наконец случилось то, чего так ожидали они все и отсутствие которых страшились больше всего. На спутнике планеты в этот момент начали сиять несколько обелисков, что в большом количестве были разбросаны по планете, и, подчиняясь воле людей далеко под ним, испустили весь поток силы, которая каким-то образом сохранилась в них. Этот поток почти мгновенно преодолел тысячи километров и буквально взорвал множество приборов по всей Земле, и всё для того, чтобы часть его ударила прямо в печать, превращая её в сверкающую формацию. Боль пронзила всех участников ритуала. Диана даже едва не упала, несмотря на всю подготовку, Максим сплюнул кровь на землю, а в глазах у Лены потемнело. Они знали, что делать, но боль оказалась столь внезапной, что начать делать то, что необходимо, они смогли только после окрика Маркуса.
