Поравнявшись со столиком, за которым сидел он, она с отчаянием и ужасом бросила свою поддельную рыночную «шанель» на пол, едва ли не ему в ноги. Какой джентльмен не поднимет даме сумку? Расчет сработал.
Дипломатический красавец с готовностью наклонился, поднял сумку и подал ее Лайзе, но при этом ей показалось, что в уголках его рта скрывалась усмешка.
И никакой попытки завязать разговор, ни намека на то, что она вызвала его интерес!
Сразу отвернулся и уставился в окно.
Лайза пошла к выходу, стараясь сохранить хоть какое-то достоинство, хотя на самом деле ей хотелось опрометью выбежать вон.
«Так тебе и надо, дура несчастная!» – повторяла она себе самой в гардеробе.
А он тоже хорош! Подумаешь, какой-то замороженный мальчик Кай!
Зазвонил сотовый. Лайза отошла за колонну и принялась обсуждать с секретаршей бизнесмена Макаровой детали интервью, намеченного на неделю.
Закончив беседу, девушка вернулась в гардероб, где стала невольным свидетелем малоприятной сцены. В ресторан вошла золотоволосая девица неприлично модельной внешности, ну если честно – абсолютная красотка, и вот к ней-то навстречу устремился с горящим взором тот самый дипломатический красавец. Парочка слилась в горячем поцелуе, он прошептал ей на ухо что-то нежное, помог снять роскошную шубу, и они удалились в зал, причем принц трепетно держал спутницу за руку.
Лайза уныло смотрела им вслед, чувствуя себя абсолютно раздавленной.
Да, золотоволосая девица, конечно, откровенно смахивала на богиню, Афродиту или там Геру, и в сравнении с ней Лайза казалась себе обычной посредственностью, убогой серой мышью.
Она, правда, честно попыталась себя успокоить, повторяя, что эта красавица, может, одна такая на тысячу женщин или даже на десять тысяч, и чего на нее равняться, но подобная психотерапия не помогла.
К вечеру у Лайзы разыгралась совершеннейшая хандра, пошли знакомые переживания на тему «ах, какая я несчастная», «ах, меня никто не любит» и все такое прочее.
Хандру Лайзы на гребне волны поймала Нинон. Она позвонила как раз вовремя и своим вопросом едва не заставила подругу разрыдаться.
– Ну и что?
– Ну и ничего!
– Так ты ходишь в это самое кафе?
– Хожу. Каждый день. Меня скоро уже швейцар перестанет пускать, подумает, что я проститутка, таскаюсь туда, чтобы кого-нибудь снять!
– Неужели за это время не попалось ничего приличного?
– Ну, в общем, все сложно… Тратишь на это время, нервы, а в итоге…
– А ты как думала? Тоже мне Цезарь! Пришел, увидел, победил! Это длительный процесс! Все-таки спутника жизни ищешь! Может, не одна неделя потребуется!
– Да некогда мне! – отмахнулась Лайза. – Сама знаешь, сколько у меня работы! Вон с Макаровой интервью, с Крестовской! Пара статей…
– Успокойся, – строго сказала Нинон. – Это все параллельно! Сейчас у тебя основная задача – написать эссе.
– Угу, хождение по мукам сексуально озабоченной, невостребованной журналистки, – хмыкнула Лайза.
– Не иронизируй! Востребуют, не сомневайся. «На всякого певца найдется своя овца!»
– Фу, какая пошлость!
– Кстати, ты подарок для НЕГО купила?
– Купила. Японский фарфоровый кот! Очень симпатичный, но, видать, у меня и останется.
– Что за пораженческие настроения? Не рановато ли? Короче, я тебе новый пароль дам. Кафе возле другого посольства! Завтра туда пойдешь!
– А надо?
– Надо!
– Я сама себе напоминаю профессора Плейшнера. Так же бездарно проваливаю явки! – захихикала Лайза.
– На этой неделе походишь, а там еще что-нибудь придумаем! – заверила Нинон.
Новая явка находилась тоже возле посольства европейской державы. Такие же жлобские цены и рафинированный антураж, и так же никакого результата в течение нескольких дней. Понедельник, вторник, среду Лайза благополучно пропустила, в четверг – ничего не произошло, а в пятницу…
В пятницу в обеденный перерыв Лайза сидела за столиком, потягивала коктейль и уныло смотрела в окно. Девушку интересовал только один вопрос: что, собственно, в ней не так и почему ее отчаянные попытки обрести личное счастье обречены на провал?
Время бизнес-ланча таяло, как десерт в вазочке Лайзы… Она уже собиралась уходить, как вдруг к ней подошел коренастый мужчина лет сорока. Русоволосый, сероглазый, средних внешних данных.
– Вы позволите?
– Извините, я уже ухожу!
Он, кажется, искренне огорчился. Вздохнул:
– Ну вот, первый раз в жизни встретил девушку, похожую на мою любимую актрису, и даже поговорить не удастся!
– Вы что, любите Миннелли? – улыбнулась Лайза.
– Да, – кивнул он. – Очень обаятельная дама!
Он, однако, парень не промах, отметила Лайза, как будто между делом уселся рядом.
– Меня зовут Эдуард! А вас?
– Ну как меня могут звать? – пожала плечами она. – Лайза, конечно!
– Замечательно! – засиял он. – Это так оригинально! И вообще вы очень необычная девушка. У вас, наверное, и профессия из разряда оригинальных?
– Я журналист.
– Как интересно! – опять восхитился он. – А я работаю здесь недалеко, в посольстве. «Кажется, Нинкин план сработал, – усмехнулась Лайза, – правда, мужчина какой-то потрепанный, и лет весьма средних, и на дипломата не похож…»
