— Думай, как хочешь, — Стас равнодушно пожимает плечами и будто теряет интерес к этой теме, но я четко улавливаю, что здесь что-то не так.
— А в чем подвох?
— Никакого подвоха, — его глаза чисты и невинны, как попка младенца. — Вот материалы. Свежак. — его взгляд скользит по папке, а потом снова по мне.
— Ла-адно, но я предупреждаю, если это какой-то развод…
— Никакого развода, — скалится Волков и залпом осушает свой бокал.
Открываю дело и мельком пробегаюсь по заявлению.
— Ты издеваешься? — мой голос вибрирует от возмущения. — Пьяные отморы обнесли кого-то. Тут и так все ясно. — фыркаю, пролистывая документы. — И ты реально думаешь, что мне не на что потратить время?
— Значит, проблем не будет? — Стас невозмутимо приподнимает бровь — Результат нужен как можно быстрее. Давят сверху.
— Я закрою это дело к утру, — захлопываю папку. — Готовь документы на перевод.
Стас кивает и как-то подозрительно усмехается.
— Конечно. Сразу, как вагоны найдешь.
Какие нахрен вагоны? Снова открываю дело и читаю внимательнее. Увели два вагона с железнодорожной станции. Это что шутка такая? Но Волков совершенно серьезен.
— И что в них?
— Новогодние игрушки, — невозмутимо улыбается, а я чувствую, как ловушка моя захлопывается. Все же годила в какую-то западню.
— Так, подожди... Ты хочешь сказать, что кто-то обнес вагоны с ёлочными игрушками? — начинаю понимать, что это не просто «обычное дело».
— Именно так. И кто-то за это получит премию, если вернет их вовремя.
— А если не вернет?
— Тогда Новый год для тебя тоже будет без гирлянд, но с очень длинным дежурством, — он усмехается, а я закатываю глаза.
— Станислав Михайлович, как же я обожаю ваши способы поднимать боевой дух, — говорю я с сарказмом. — Вот знаешь, как испортить праздник.
— Работай, Лен, — подмигивает мне и буквально исчезает за дверью, оставляя меня наедине с последним делом и очень странной перспективой.
И вот сижу я, смотрю на фотографии вагонов и пытаюсь понять, кто на самом деле украл эти гребаные игрушки и зачем. И, самое главное — чувствую, что в этом деле не всё так просто. Что-то здесь слишком гладко... и слишком подозрительно. Чёрт, похоже, это дело куда сложнее, чем я думала... Ладно, и не с таким справлялись. Что тут у нас от криминалистов?
Пять дней до Нового года
«Дзынь, дзынь, дзынь» — звенит в башке. Как тяжело. Нахрен мы столько пили?
«Я больше ни-ни» — нагло вру своему организму, надеясь, что дебилы без чувства самосохранения сейчас наиграются с кнопкой и свалят, а я смогу нормально выспаться.
Звонок повторяется. Вздохнув, сдавливаю пальцами пульсирующие виски. Раньше не замечал, что у моего дверного звонка такой громкий и мерзкий звук.
Зачем мне вообще дверной звонок? Не помню, чтобы кто-то из своих им хоть раз пользовался. Шлюхам и курьерам я открываю сам, а чужие ко мне заходят очень редко. Наверное, аура отпугивает, как в сказках про мрачный лес, когда герой покрывается мурашками при виде темных кривых стволов старых деревьев и зловещего тумана.
Мда. Похоже, в вискаре было что-то тяжелое. Мой пьяный мозг генерирует полнейший бред, а дебилы за дверью снова давят на кнопку звонка.
— Да черт бы вас побрал! — Сжимаю зубы.
Звонок сменяется очень настойчивым стуком. Кажется, по моей двери бьют ногами. Охренели что ли? Кто там такой бессмертный?
Скатываюсь с кровати на пол, смачно шлепнувшись голым торсом о паркет. Поправляю трусы, съехавшие с задницы, и едва продрав глаза, чтобы не собрать все косяки, иду открывать.
Передо мной два незнакомых мужика. Один в кожанке с меховым воротником, а второй напоминает небритый платяной шкаф — высоченный, широкий, с щетиной на щеках. Моя интуиция еще не протрезвела, а от наркоманского бреда в мозгах становится смешно, только эти двое моего веселья не разделяют. Ну да, не все же вчера столько пили.
— Я никого не вызывал… вроде, — хмурюсь, пытаясь хоть что-то вспомнить, но вчерашний вечер в моей памяти сохранился лишь короткими отрывками.
— Мы обычно сами приходим, — заявляет мужик в кожанке и сует мне в лицо корочку.
Продрав глаза, читаю: «Марьянин Максим Олегович. Старший оперуполномоченный…»
Э-э-э… забавная обезьянка в моей голове стучит круглыми железными штуками, никак не вспомню название. Пить, наверное, надо все же меньше.
— Заинтриговали, парни, — кошусь на «платяной шкаф».
— Никакой интриги, — Марьянин делает шаг ко мне. — Дарьял Виданович Сафин, вы арестованы по подозрению в краже вагонов состава № 3443…
Чё, мля?! Какие вагоны я украл? Что они несут? Мы точно вчера только пили? Потому что обычно таких приходов с похмелья у меня не случается. Я начинаю сомневаться в собственном психическом здоровье, а в голове по-прежнему туман и никаких разумных объяснений происходящего.
— Стоп, мужики. Стоп! — Повышаю голос, прерывая опера. — Если это розыгрыш, то мне не смешно.
— Нам же заняться больше нечем, — отзывается «шкаф», — как искать вагоны вместо того, чтобы елку дома с женой наряжать.
