Здесь снег тут же таял. Десфорт вышел и подал мне руку. Я услышала музыку, увидела мелькающих гостей и огни ледяного дворца, к которому вел ряд ступеней.
– Проходите, – учтиво поклонились стражники, в костюмах, похожих на Щелкунчика.
Бал был в самом разгаре. Я смотрела на красоту застывших в воздухе снежинок. Они зависли в воздухе над гостями, а я не верила своим глазам.
Сотни разодетых гостей двигались по залу, а женщины, мимо которых я проходила, замирали, рассматривая мое платье.
Десфорт взял меня под локоть, ведя вглубь зала, а я чувствовала на душе какую-то легкость, словно в сердце снова появилась маленькая надежда…
Я сделала несколько глотков напитка, похожего на пунш, чувствуя, как пузырьки щекочат в носу, попробовала несколько закусок, как вдруг заиграла музыка.
– Пойдем? – спросил Десфорт, протянув руку. Пары уже начали танец, а я осторожно положила руку поверх его руки.
Откуда-то поднялась вьюга. Она не было холодной. Скорее казалась россыпью драгоценностей… Она танцевала вокруг пар, рассыпалась и окутывала каждую пару…
– А ты ехать не хотела, – заметил Десфорт, пока я танцевала, глядя по сторонам. Огромные часы на стене показывали десять…
Я чувствовала такую легкость, словно меня подхватывает снежный вихрь.
– Ты наконец-то начала улыбаться, – послышался голос Десфорта.
Я вздохнула, как вдруг увидела пару, которая танцует справа. На меня смотрели Ровланд и Ровена.
Ровена выглядела безупречно и даже с претензией. Бирюзовое платье с золотыми узорами в виде снежинок смотрелось дорого и солидно. Так же в глаза бросились крупные камни ожерелья, которые покоились на ее груди.
По сравнению с моим платьем ее несомненно дорогой наряд казался пафосным, помпезным, тяжелым, как старинные бархатные шторы в комнате богатой старой девы.
Но одно не укрылось от меня.
Ее завистливый взгляд на мое платье. Она буквально впивалась в невероятную, невиданную доселе на балах, ткань, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Обычно после такого, дамы быстро бежали к модисткам, пытаясь вытрясти из них такой же крой, такую же ткань. Их глаза блестели, словно у одержимых, а мозг тут же вспоминал каждую деталь от оторочек до выточек.
Музыка сделала последний вздох, заставляя пары застыть и тут же изменилась. Сейчас она была ненавязчивой, фоновой, чтобы не мешать светским разговорам.
– Десфорт, – прошептала я, глядя на Ровланда и Ровену. – У нас гости…
– Не беспокойся,– усмехнулся дракон, уводя меня к роскошной елке.
Огромная ель, стоящая в центре зала сверкала игрушками. По ней то и дело змейкой пробегали огни, вызывая восхищение. Игрушки в виде сосулек позвякивали, а я чувствовала, как внутри растет напряжение.
– Господин Вельзер! – послышался голос Ровланда, а сам он очутился рядом с драконом. – Мне вас поздравить? С новой и очередной любовной победой?
В его голосе сочился яд отвращения.
Всем видом Ровланд давал понять, что ему куда приятней думать о том, как я рыдаю в купе, занимаюсь самоуничижением и самозакапыванием, ломаю руки от отчаяния и прихожу к мысли о том, что нужно стать самой идеальной женой на свете.
Из сломанной женщины в отчаянии мужчина может вылепить все, что ему захочется.
Выслуживаться, заискивать, предугадывать его желания, делать вид, что все хорошо и прощать все, желательно, заранее, – вот те качества, которыми должна быть наделена идеальная супруга. И плевать ему, что внутри жены давно пусто. Смеется, улыбается, танцует – лишь красивая оболочка. Внутри ничего не осталось. Даже самой себя.
– Можете прислать свои поздравления в письменном виде, – с вежливой улыбкой заметил Десфорт, пока Ровланд выжигал во мне дыру взглядом. – Я обязательно их почитаю. Ближе к лету, когда мы планируем свадьбу.
Я вспыхнула, видя, как изменилось лицо Ровланда. Внезапно оно стало холодным, непроницаемым, словно надменная маска.
– Ну что ж, – с язвительными нотками заметил Ровланд, а край его губ коснулась усмешка. – Жена – статуэтка – отличный выбор. Вы уже решили, куда ее поставите? На камин или в спальне, чтобы держала подсвечник? Потому что другого применения для нее вы вряд ли найдете! Она не способна к близким отношениям. И да, она не сможет родить вам ребенка! Или она вам ничего не рассказывала о своей… болезни?
Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Ровланд переместился взглядом на меня.
– Ах, простите, я, кажется, сказал лишнего! Как неловко получилось! – усмехнулся Ровланд, глядя на Десфорта.
– Ох, не утруждайте себя, – произнес Десфорт. Его спокойствие и уверенность держали ситуацию под контролем. – Я все прекрасно знаю.
В этот момент Десфорт поднял мою руку в своей и прикоснулся губами к моим пальцам.
Ровланд побледнел. Эффект, которого он ожидал, явно был не таким. От этого выражение лица Ровланда изменилось.
– Ну, что ж! Тогда вас следует вдвойне поздравить со столь бесценным приобретением! – заметил он. – Вы решили проявить благородство! Пошли на такую невероятную жертву со своей стороны! Связать жизнь с … как бы так правильней сказать… С полуженщиной… Или недоженщиной…