Пять лет в Берлине. Пять лет в этом странном, разделённом городе, ставшем ареной для игр богов и людей, наделённых нечеловеческой силой. Мой "офис" располагался на третьем этаже старого здания в человеческом секторе, место тихое и неприметное. Узкий коридор, скрипучие полы, обшарпанная дверь с табличкой "С. Белвуд. Частный детектив". Ничего, что кричало бы о магии, богах или космических ужасах. Но именно сюда стекались дела, связанные со всем этим. Зачарованные кражи, пропавшие без вести после визита в культовый сектор, странные мутации, убийства, не поддающиеся обычной логике. Мои новые способности, дары моего безумия, сделали меня идеальным специалистом для этого нового мира.
Сегодня ко мне в этот скромный "офис" пришел посетитель. И сразу стало ясно – это не обычный клиент. Крайне подозрительный мужчина, весь его внешний вид кричал, что он маг. А в Берлине, особенно в человеческих секторах, считалось плохим тоном выставлять свои неестественные способности или связь с магией напоказ. Исключением являлись лишь некоторые части города, вроде тех, что принадлежат Культу Ктулху, точнее, государству Аркхейм, где странность была нормой.
Одет он был в длинное, темное пальто, покрытое множеством тщательно вышитых оккультных символов – руны, знаки древних алфавитов, геометрические узоры, которые я, к своему ужасу, начал узнавать. На руках – перчатки из странного, неестественно белого материала, напоминающего кожу, но слишком гладкого. И на этих перчатках... красной... краской? Выведены символы. На правой перчатке – та самая, пугающая звезда, символ корпорации Фейна, герб Аркхейма, знак Ктулху. На левой – сияющий крест, символ Светозарного. Странный, самоубийственный выбор. Эти боги не переносят друг друга, их служители – заклятые враги, убивающие любого, кто на их территории посмеет носить знаки противника. Носить оба символа одновременно... Это вызов или признание в невероятной силе или нейтралитете? Заключало сюрреалистичную композицию наличие черного посоха, с навершием в виде ярко-красного, неестественно пульсирующего рубина. От посоха исходила аура концентрированной энергии.
Этот "человек" не представился. Он просто вошёл и начал говорить. Вел странные разговоры, полные намёков и опасной осведомлённости. Расспрашивал о моем пребывании в больнице для душевнобольных, о событиях, предшествующих моим проблемам с разумом (о покушении, об Алисе, о Фейне). О семействе Фейнов, об их корпорации, об их новой роли в этом мире.
В этом не было бы ничего особо странного – моя история стала частью городской легенды в определённых кругах Берлина. Вот только о моей
Желания связываться с культистами Ктулху, или со служителями любого другого бога, у меня не было никакого. Мой опыт научил меня, что это смертельно опасно. Я просто хотел найти ответы, понять свои способности, жить своей жизнью, насколько это возможно в этом новом мире. Поэтому, не колеблясь, я принял решение. Моя рука нырнула под пиджак, выхватывая верный револьвер Ремингтона тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года выпуска – нестареющая классика, усовершенствованная магией.
Направленное дуло револьвера уперлось в грудь незнакомца. Я нажал на спусковой крючок. Два выстрела. Глухих хлопка, заглушённых магией, но наполненных смертоносной энергией. Свинцовые пули, зачарованные сильнейшим магом Евросоюза, одним из тех, кто проживает здесь, в Берлине, должны были пройти сквозь любые магические барьеры, пробить плоть даже самых сильных порождений Ктулху. Во времена минувшей войны никакая защита жрецов не могла остановить эти пули. Даже Андерс Фейн, верховный жрец Ктулху, пусть и ослабленный в тот момент, с трудом защищался от подобного оружия, его артефакт-доспех трескался. Так как этот "маг" смог защититься? Даже пальцем не шевельнув. Пули просто остановились в дюйме от его пальто, оплавились и упали на пол. А он... всё ещё стоял с наглой, едва заметной улыбкой на лице.
-Ты, видимо, удивляешься тому, как я защитился от пуль? – услышал я его голос. Он был спокойным, ровным, без тени злости или удивления. – Здесь секрета нет: эти патроны, я изучал их действие, способны преодолеть любые