-Если бы это и было правдой... – Я кашляла, пытаясь подняться. – То откуда знать об этом можешь ты? Тебя презирали и раньше. А сейчас, когда ты так слаб, без физического тела, без культа, тебя раздавят простым усилием воли!
-Видишь ли, Алиса, мы с Бароном Субботой много лет назад пришли к крайне выгодному соглашению. – Лицо Максимилиана исказилось в хищной улыбке. – Ему достаётся мир мертвых, куда будут попадать
-Ты лжёшь! – Мой меч, лежавший на полу, засветился божественным светом, слабым, но чистым. Я потянулась к нему. – Это не может быть правдой! Я…
-Ты уже проиграла, Алиса. – Он пнул меч ногой, отбросив его. – Так или иначе, я добьюсь своей цели.
-Цели? – Я смотрела на него, на это лицо, которое когда-то любила, а теперь видела в нём древнего монстра. – И чего же ты хочешь? Пусть ты и смог как-то выжить после "Смертного времени", но сейчас ты слаб. У тебя даже нет стабильного физического воплощения! Твои планы не исполнятся! Даже Убийца Богов, Альберт, которого ты вёл с самого начала его пути, смог обмануть тебя, нарушить твои планы и замыслы, покончив с собой!
-Не совсем так. – Его голос стал ещё тише, ещё опаснее. – Моё истинное тело не покидало пределов Р'льеха. Город давно стал моим надежным убежищем и тюрьмой. А погиб всего лишь мой сосуд. Этот. – Он указал на своё полупрозрачное, дымящееся тело. – Это тело было отличным. Совершенным. Найти просто не сильно хуже будет практически невозможно. Но это того стоило. Моя "смерть" освободила Альберта от контроля. Позволила ему собрать всю энергию. И... умереть. Выброс энергии был колоссальным. Я поглотил его. Пока другие боги думали, что я уничтожен, пока они занимались своими мелкими интригами, я стал сильнее. Многократно сильнее. Пока все считают меня мертвым, времени подготовить всё для убийства всех оставшихся мне хватит.
Он склонился ещё ниже. Его глаза, мерцающие алым сквозь дым, смотрели прямо в мои.
-Мне только вот что интересно, Алиса. Вас не удивило, что с моей так называемой смертью пропал и Дагон? Ведь именно он бы занял престол, в случае моей смерти. Или, точнее, он бы нашёл способ вернуть меня к жизни, как мой Архижрец. Но он исчез. Его больше нет. Суть ты уловила?
-Дагон? – В голове всё смешалось. Войны. Мессия. Смерть богов. Исчезновение Дагона. – Причём тут он? В череде убийств Богов о нём попросту забыли, никто не интересовался. А когда он так и не объявился... Он мёртв! Ты лжёшь! Тебе не обмануть меня! – Мой меч, лежавший рядом, засветился божественным светом, тёплым, знакомым, внушая уверенность в мои силы и слова. Я потянулась к нему.
-Думаешь, эта сила имеет хоть какое-то значение? – Его голос был полон насмешки. Он поднял руку, и свет меча потух. – Думаешь, она что-то доказывает? Дарит надежду? Но уверена ли ты, что эта сила дана
Он выпрямился. Его облик стабилизировался, снова став лицом Максимилиана, но алыми глазами.
-Становится интересно. Скажи, Алиса, что было в тот день? В тот день, когда ты убила меня? Быть может, ты...
-Впрочем, это можно сделать проще. – Он оборвал себя. – Пойдём.
-Куда? – Мой голос был слаб. – И, что будет с моими сёстрами?
-Монашки? – Он снова щёлкнул пальцами. Я услышала тихие, прерывающиеся вздохи за своей спиной. А затем - тишина. – Они мертвы, Алиса. Их тела... или скорее их души... поглощены. Нет смысла об этом думать.
-Ублюдок! – Ярость захлестнула меня. – Да как ты...
-Что же не нравится тебе? – Он казался искренне удивлён. – Я предлагал сделку. Честную. Ты позволяешь мне занять свое тело, а я отпускаю их живыми, возвращаю убитых. Я честный Бог, Алиса. Всегда исполняю свою часть сделки. Но ты всё равно отказалась. Ты предпочла бороться с тем, кого считала демоном, спасать их от иллюзорной угрозы. Потому эти девушки и стали моей пищей. Твоя вина.
-Честный? ТЫ? Честного Бога Лжецом не назовут, как и безумцем! – Мой голос был полон презрения.
-Просто люди не знают, чего хотят на самом деле. Я же не спешу их переубеждать. – Он протянул руку. – К сожалению, времени на беседы больше нет. Нам пора.
-Куда? Нет, не важно, я не хочу! Я никуда с тобой не пойду!
-Назад, Алиса. Назад. До всего этого. До меня. До тебя. По крайней мере, таких.
Он прикоснулся ко мне. И мир закружился.