Был вечер музыки и ласки, Всё в дачном садике цвело. Ему в задумчивые глазки Взглянула мама так светло! Когда ж в пруду она исчезла И успокоилась вода, Он понял — жестом злого жезла Её колдун увлёк туда. Рыдала с дальней дачи флейта В сияньи розовых лучей… Он понял — прежде был он чей-то, Теперь же нищий стал, ничей. Он крикнул: «Мама!», вновь и снова, Потом пробрался, как в бреду, К постельке, не сказав ни слова О том, что мамочка в пруду. Хоть над подушкою икона, Но страшно! — «Ах, вернись домой!» …Он тихо плакал. Вдруг с балкона Раздался голос: «Мальчик мой!» В изящном узеньком конверте Нашли её «прости»: «Всегда Любовь и грусть — сильнее смерти». Сильнее смерти… Да, о да!.. (Марина Цветаева — Самоубийство)
И я ответила. Тоже стихами. Гумилёва.
Есть так много жизней достойных, Но одна лишь достойна смерть, Лишь под пулями в рвах спокойных Веришь в знамя господне, твердь. И за это знаешь так ясно, Что в единственный, строгий час, В час, когда, словно облак красный, Милый день уплывет из глаз, Свод небесный будет раздвинут Пред душою, и душу ту Белоснежные кони ринут В ослепительную высоту. Там начальник в ярком доспехе, В грозном шлеме звездных лучей, И к старинной, бранной потехе Огнекрылых зов трубачей. Но и здесь на земле не хуже Та же смерть — ясна и проста: Здесь товарищ над павшим тужит И целует его в уста. Здесь священник в рясе дырявой Умиленно поет псалом, Здесь играют марш величавый Над едва заметным холмом. (Николай Гумилев — Смерть)
Забавно. Когда-то наше знакомство с Максимилианом произошло под эти строки. Теперь же...
-Прости.
Всё исчезло. Прошлое. Стихи. Осталась только боль.
Смерть Алисы Пфальцской
POV Ктулху
Монастырь встретил меня вспышкой боли в новом теле. Чёртов Белвуд. И его дружок маг. Они пытались "изгнать" меня из тела Максимилиана. Жалкие потуги. Возвращение в настоящее время из путешествия по своим воспоминаниям требует высшей степени сосредоточенности. Забавно. Каждый из Богов пытался что-либо изменить в прошлом. Остановить свою "смерть", изменить ход войны, предотвратить Пробуждение других. Но история всегда приходила к изначальному пути. Будь ты хоть трижды Бог, что бы ты ни менял, история оставалась неизменной. Единственное, на что мы никогда не пробовали влиять – момент нашего становления Богами. Это слишком рискованно. Одна ошибка – и путешественник во времени будет попросту стёрт собственными действиями, создав парадокс.
Однако, пора было пообщаться с незваными гостями в моём новом убежище.
-Алиса, что с тобой сделала эта тварь? Блять, Алиса, отвечай мне! – Белвуд всё ещё пытался дозваться до своей подруги. Стоял надо мной, над телом Максимилиана. Не осознав, что это тело уже полностью в моей власти. А от его "несчастной" Алисы, той, что он знал, не осталось и следа. Зато эта самоуверенная пародия на мага о чём-то догадывается. Заклинания, что он читал, призваны были заставить вселившегося демона показать своё истинное лицо. Жаль, что я не демон. А Бог. Которому, в каком-то смысле, и молятся все маги этого мира, прося сил и знаний.
От всей абсурдности ситуации, от их непонимания, меня начало сотрясать от смеха. Низкого, рокочущего. Исходящего из уст Максимилиана.
-Стивен. – Мой голос был спокойным, когда смех утих. – Скажи, знаешь ли ты, почему не самые худшие в общем-то люди, после становления Богами превратились в настоящих чудовищ? Видимо, не задумывались вы об этом. – Пас рукой. Маг падает на колени. Лишается всех своих удивительных способностей. Ни создать огненный шар, ни призвать демонов, ничего он не может теперь. Его "связь" с магией оборвана. – Ой. Видимо, я случайно лишил сил твоего друга. Впрочем, призывать демонов было бы глупо здесь, в святом месте, да и я читаю твои мысли. Все твои контракты были подписаны с теми, кто был создан мной. С моими слугами, с моими демонами. Против меня мои собственные слуги не пошли бы. – Ещё один пасс рукой. Души этих глупцов – Стивена и мага – вырваны из тела. Не для поглощения. Я не собирался опускаться до этого. Просто. Отправлены. – Мы стали безумны просто потому, что провели в таком состоянии уже тысячи лет. Для нас время – это весьма условное понятие. Каждый из Богов провёл тысячелетия в прошлом, дожидаясь своего часа. Каждый растягивал своё время как хотел, переживая века в мгновениях. Что уж говорить про тех, кто в основном жил в своём собственном мирке, в своём измерении. И знаете, что удивительно? Даже прожив столь длинную жизнь, даже став богами, мы всё равно остаёмся ограниченны своим человеческим разумом. Мы будто застыли в развитии. Получая новый жизненный опыт, новые знания, всё это никак не меняет нас. Это просто информация. Не больше. И вот когда Бог осознает свою ущербность, ущербность высшего существа, которым он стал, его человеческая часть не выдерживает. Это сводит с ума. Это заставляет нас ненавидеть людей. Ненавидеть смертных. Которыми мы были. Мы ненавидим вас за то, что вы лучше нас. Что за свою короткую жизнь вы развиваетесь и меняетесь. Растёте над собой.