Храмы Ненависти. Храмы Бэйна обычно отражают структурированные доктрины духовенства. Высокие, остроугольные каменные структуры, взмывающие башни, украшенные большими шипами и тонкими окнами — большинство бэйнитских церквей характерны архитектурой укреплённой твердыни или маленького замка. Узкие внутренние проходы ведут из строгого холла до казармоподобных общих палат духовенства, скудно украшенных гобеленами, изображающими символ Бэйна или исписанными вышитыми пассажами из важных религиозных текстов. Храмы часто имеют внутренний центральный двор, используемый для военных тренировок и открытых церемоний, а также более традиционный массовый зал для общих сборов. Для большинства церквей характерны обширные подземелья, переполненные пыточными палатами, колодцами для голодания и загонами монстров. Обыватель видит в Жрецах Бэйна мелких потенциальных диктаторов, не боящихся использовать безнравственные средства и всевозможное насилие для распространения своего влияния и продвижения своих убеждений. Искатель приключений видит в его духовенстве своих постоянных врагов, служителей твердой, злой философии, встающих на сторону монстров, демонов и диких гуманоидов для достижения их злых целей. Осторожная знать видит мощь Бэйна и некоторые из их числа воздают похвалы Черному Лорду, чтобы хитростью и ухищрениями извлечь ту пользу, которую их солдаты не могут достичь силой. Жрецы Бэйна молятся о заклинаниях в полночь, дарующую им большую силу и возможности. Их религия не признает никаких официальных праздников, хотя служители возносят благодарность Черной Руке до и после больших битв или перед особенно важными интригами. Старшие жрецы часто объявляют церковные праздники, соответствующие моменту, обычно провозглашая божественное вдохновение, предоставленное им во снах. Обряды включают барабанный бой, пение и жертвование разумных существ, обычно на алтаре из черного базальта или обсидиана...
Лик Бога. Бэйн предпочитает держаться в тени, позволяя своим служителям исполнять свои запутанные планы. В тех редких случаях, когда он появляется, он принимает форму темной гуманоидной фигуры - часто с голым торсом, иногда носящей темный доспех и элегантный черный плащ с красным шитьем. Его правая рука неизменно защищена украшенной драгоценностями металлической перчаткой - тем оружием, которое он направляет на своих противников и тех немногих, кто достаточно храбр (или безрассуден), чтобы самому напасть на него...
Мораль Войны. Пусть Бэйн избавился от смертной оболочки, но его первичная цель остается чисто человеческой - он не ищет ничего, за исключением полной власти над миром. Он нетерпим к неудачам и редко думает дважды в отношении того, стоит ли предавать даже лояльного служителя строгим пыткам, чтобы гарантировать полное повиновение своей требовательной, четкой доктрине. Хотя и обладающий в возбуждении неумолимым гневом, Бэйн не спешит возмущаться, существуя в бесконечном состоянии контролируемой ярости...
И помни, смертный! Не служите никому - лишь Бэйну. Бойтесь его всегда и заставьте других бояться его еще сильнее, чем его боитесь Вы. Черная Рука всегда в конце концов сражает тех, кто противостоит ему. Бросьте вызов Бэйну и умрите - или в смерти найдите преданность ему, поскольку он заставит сделать это. Подчинитесь слову Бэйна, произнесенному его духовенством, поскольку истинная сила может быть получена лишь через службу ему. Распространите темный страх Бэйна. Гибель тем, кто не следует за ним - не позволяйте силе попасть к ним в руки. Те, кто встают на пути Черной Руки, встречают свою погибель раньше других, и она гораздо страшнее.” Из книги “Раздор. Постулаты Бейна” за авторством верховного жреца Д.Н. Чемирмир
Как бы не старался я угнаться, сколько ни насаживал веру в себя, ни провоцировал конфликты, но угнаться за своими “союзниками” так и не смог. Ктулху, этот древний, непостижимый разум, продолжал оставаться на вершине Тёмных Богов. Барон Суббота, со своей постоянно растущей армией мертвых, укреплял свою сферу. Ожидать от них милосердия не приходилось, лишь стоит показать слабину, как они ударят в спину, как хищники, почуявшие кровь. Я пытался договориться с Бароном, но ему интереснее было развлекаться со своим миром мёртвых и напускать омерзительные болезни на мир живых, чем участвовать в серьёзных божественных интригах. Пытался достучаться до Ктулху, но он видел во мне лишь надоедливую блоху, опасную, сильную, но недостойную его внимания блоху. Светлые Боги так же не согласились помочь мне. Одни меня слишком боялись, видя во мне лишь чистое зло. Другие считали чуть ли не сильнейшим из тёмных, попросту не понимая, что реальная сила совсем не в моих руках, что это лишь мишура. Идти же к слабейшим из Богов, я не испытывал никакого желания уже сам, гордыня той же Астары переходила все разумные границы, что перекрывало всевозможные плюсы от союза с ней. Максимум, на что я был готов пойти – это размытые формулировки “договора о ненападении”, но даже его она с ужасающей частотой нарушала, ведя свои мелкие, бессмысленные игры.