— Вижу, морская болезнь тебя окончательно покинула, — констатировал Блинов. — Только не пытайся сейчас отожраться сразу за все время принудительного голодания. Желудок, знаешь ли, штука тонкая, а до приличного рентгеновского аппарата тут еще лет семьсот-восемьсот.
— А у нас же в НИИ одна установка стояла, — вспомнил я.
— Стояла, — подтвердил Блинов. — Только… ты характеристики её видел? Если на ней обследуешься, там уже результаты просвечивания можно не смотреть, сразу ставить диагноз: "острая лучевая болезнь".
— Да, в таком случае этот вариант отпадает, — с сожалением признал я, — Но все же не надо быть настолько уж пессимистичным. Томограф мы, конечно, вряд ли построим, но что-нибудь совсем примитивное, с засветкой фотопластинок.
— Мы тут примитивную пушку с катапультой соорудить не можем, — печально вздохнул Блинов и залпом допил пиво из деревянного мини-бочонка, неумело притворявшегося кружкой. — Неправильные какие-то мы с тобой попаданцы, Серега. Магических способностей в себе не открыли, гарём из принцесс не завели…
— Лиха беда начало, — я заглянул в собственный бочонок с ручкой, но повторить подвиг Блинова не решился. — Если получиться с помощью этого хрыча, то есть Стража отбить имперцев, а попутно разжиться хотя бы долголетием, то мы местным такую "цивилизацию" устроим, что Сид Мейер через межпространственный портал явиться автографы клянчить. И вообще… у нас морская прогулка в тропиках, вон берег с пальмами… ну, вроде парочка пальм там виднеется. А "Морская жемчужница", чем плохое название для яхты олигарха?
— На яхте олигарха хотя бы туалет есть нормальный, — возразил Блинов. — А это корыто как не назови, корытом оно быть не перестанет. А… ну да, ты еще не знаешь, что в принудительном голодании есть свои плюсы. Например, не нужно вывешиваться за борт, ожидая что тебя в любой момент… — Толя неожиданно замолк, не закончив фразы и принялся вглядываться во что-то за соей спиной.
— Ты чего шею тянешь?
Вместо нормального ответа напарник вскочил, едва не опрокинув наш импровизированный столик — глиняный кувшин, который местные моряки применяли для хранения пресной воды — и, выхватив из кармана монокуляр, принялся что-то высматривать.
— Что, Самира еще раз потанцевать решила?
Из-за спины раздались крики, очень мало похожие на приступ восхищения или похоти. Оглянувшись, я увидел, что второй корабль нашей небольшой эскадры уже наполовину сократил обычный разрыв между нами. Причем судя по суете вокруг мачт, на нём уже поставили уйму дополнительных парусов и теперь в них разве что не дули во все легкие…
— Да что, черт возьми…
— Баба Клава! — заорал стоящий на корме матрос, тыча рукой то ли в приближающийся корабль… то ли куда-то в море позади него. — Баба Клава!
Теперь уже и наш корабль стал похож на муравейник… который хорошо поворошили палкой. Гордо стоящий до этого на кормовой надстройке лоцман принялся раздавать команды вперемешку с молитвами, через пару секунд к нему присоединился выскочивший в одних… гм, драных шортах и доблестный капитан "Морской жемчужницы", также начавший сходу сыпать указаниями. На управляемости немногочисленной команды все это сказалось далеко не лучшим образом. Пока наши матросы, суетясь, сталкиваясь друг с другом, то и дело бросая один канат, хватаясь за другой, а затем вновь за первый кое-как развернули один парус, второй корабль уже был почти рядом.
— Что происходит?
Борекс, несмотря на внезапную тревогу, явно решил сначала облачиться в броню, а лишь затем высунуть нос на палубу. В чем-то разумно, хотя если бы корабль начал резко тонуть, вряд ли его защита смогла сыграть роль спасательного жилета.
— Да про какую-то "бабу клаву" орут, — сказал я и поразился с какой скоростью, оказывается, лицо полугоблина может приобретать оттенок, очень близкий к нежно-салатовому.
— Баббан кхада! Это… — Борекс сделал ладонями несколько странных движений перед собой. — Все очень, очень плохо.
— Но…
Второй корабль начал обходить нас по левому борту. А за ним… я потащил из кармана монокуляр и чуть не разбил его, потому что руки начали дрожать. Хотя толком еще ничего и не разглядел, просто мелькавшее среди волн продолговатое темное пятно… раза в полтора больше нашей посудины.
— О, великий Улкан, не оставь нас милость…
— Ты же говорил, — прерывать молитвы было не очень вежливо, но в помощь бога кузенцов посреди моря как-то слабо верилось, — что по-настоящему большие и опасные твари сюда на мелководье не заплывают.
— Почти не заплывают, — поправил меня Борекс. — Однако, во-первых, в погоне за попутным ветром "Жемчужница" слишком удалилась от берега… а во-вторых, нам просто не повезло.
— П-понятно…