— Ну и поэтому тоже, — Согласился Борекс. — А еще мы её тупо подкупили, наконец-то разрешив поставить в городе полноценный храм. Денег для постройки у Самиры давно уже хватает, но раньше наши жрецы артачились, ссылаясь на волю своих покровителей... Но тут уж им пришлось притихнуть, поскольку без неё вся наша затея обречена на провал, а коли имперцы возьмут город, то даже слугам богов не сладко будет.
Идея, в конечном итоге принятая за неимением лучшего как рабочий план, базировалась на опыте последнего относительно успешного проникновения в Серебряную Долину. Пробиться туда силой могла армия, но не относительно небольшой отряд. И то не наверняка, жрецы и маги по местным меркам существенной боевой силой не считались, занимая нишу довольно специфической огневой поддержки, однако при наличии времени понаставить разного рода ловушек очень даже могли. Тут же на укрепление относительно неширокого ущелья имелись целые века! А чтобы тебя пустили внутрь нужно быть либо молодой красивой рабыней, либо... той, кто под власть демона хочет уйти добровольно ради вечной молодости, чтобы скрыться от врагов или в надежде обрести великую силу. Как показало исследование архивов и тщательные расспросы тех немногих, кто общался с северными отшельниками, таких они тоже к себе внутрь пускают, если авантюристки достаточно симпатичны. Более того, сумевшая вырваться обратно в большой мир воровка одну такую амбициозную дамочку, бежавшую от принудительного брака устроенного отцом семейства, своими глазами успела увидеть. И у той вроде бы не отбирали ни одежду, ни висящий на поясе кинжал... потому и пойдет к гоблинам примерно того же фасона девица. Молодая, но по местным меркам уже взрослая, дерзкая, умеющая драться, весьма аппетитная уже сейчас, а в будущем так и вовсе обещающая стать той еще роковой красоткой. А еще благословленная в путь Самирой по высшему разряду, чтобы все рискнувшие приблизиться мужики слегка дурели, а попытавшиеся протянуть к ней без спроса свои грабли остались ни с чем. Имелись в арсенале жрицы некоторые специфические обряды, помогающие если не отвадить проблемного воздыхателя-клиента, так, по крайней мере, ноги от него унести. И пусть продержалась бы божественная опека не сильно долго, максимум несколько суток, но этого должно было хватить люто и бешено ненавидящей вторженцев девахе, чтобы сделать... что-нибудь. Чего конкретно, отцы-командиры так и не смогли определиться, в итоге дозволив шпионке-диверсантке действовать по ситуации. Либо перерезать часовых на воротах и открыть их для нашего отряда, замаскированного под шайку имперской ауксилии, либо устроить какой-нибудь поджог храма Величайшего да смыться, прокричав напоследок хвалу императору, либо жить долго, счастливо и вечно вместе с остальными сектантами... но последний вариант считался всеми крайне маловероятным. Во-первых, как-то не возвращались назад подобные рисковые дамочки, и если только они там, в долине, друг у друга на головах не сидят, то количество вечно юных прелестниц давно бы уже удовлетворило любой спрос даже при нулевой рождаемости. А во-вторых, наша «спецагентка» ненавидела вторженцев до зубовного скрежета и, если придирчиво перебиравшие кандидаток жрецы не ошиблись, желала мести куда сильнее, чем личного благополучия.
— Долго нам еще плыть? — Уточнил я у Борекса, когда с сожалением отметил, что представление закончилось. Самира прекратила свои будоражащие телодвижения и закуталась в плащ, который ей подала стоявшая неподалеку девушка, которой и предстояло стать нашей Матой Хари. Пусть демонстрировать себя жрица языческой богини и не стеснялась, однако морской ветер был не таким уж и теплым. Наверняка кожа женщины сейчас вся покрыта мурашками, даже немного жаль, что из-за несовершенства подзорной трубы такие мелкие детали совсем не видно.
— Сутки, может еще полдня, — с сомнением произнес полугоблин. — И еще два дня по суше. Может больше, если придется двигаться скрытно.
— Главное, по воде осталось недолго, — с облегчением выдохнул Сергей, чье лицо вновь начало зеленеть. Синицын, к сожалению, оказался до крайности подвержен морской болезни, и потому наше путешествие обернулось для него настоящей пыткой, и одна только мысль об обратной дороге заставляла цепенеть от ужаса... хотя вообще-то бояться в здешних морях следовало отнюдь не качки.