— Потом все зависит, сколько к ним явиться подмоги, — вздохнул я. — От пары сотен дикарей мы точно не отмахаемся, да и от сотни шансов мало. А вот если соберётся десятка три-четыре, тут шансы есть. Главное — не лениться и крепить обороноспособность не покладая рук, как завещал нам прапорщик Афонин.
— Мы и так уже на ловушки один бак спирта почти полностью израсходовали, — напомнил Блинов. — А ты еще на лестницу хотел понаставить и на верхние этажи, на случай, если по стене полезут.
— На этот счет есть одна мысль. Пошли, глянем на ту сторону.
С «внешней» стороны бывшего НИИ бурелом начинался ближе, но и на оставшихся нескольких сотнях метров имелось кое-что интересное.
— Видишь вон тот грузовик?
— Ты хотел сказать «ту груду металлолома»? — приглядевшись, уточнил Анатолий. — Его, похоже, пару раз кувыркнуло, а потом еще и приплюснуло сверху.
— Раздавить наших зеленых приятелей в лепешки на нем действительно не получится, — признал я. — Но следов пожара не видно, солярка вообще загорается неохотно. Если от этих кувырков бак не треснул, и все не вытекло напрочь, то горючего там может быть мно-ого. У нас в армии были такие «Уралы», там основной бак на двести или триста литров, плюс запасной.
— Солидно… только где мы столько тары возьмем? Колбы тоже не бесконечные, а минералки в столовой только три ящика.
— Будем импровизировать. Помнишь, в подсобке куча мешков для мусора была.
— А не разъест? И потом, мы же хотели эти мешки для сбора дождевой воды приспособить.
— Скорее всего разъест, — кивнул я. — Но не сразу. А для воды что-то еще придумаем, у нас же еще рулоны строительной пленки есть, тоже можно водосборник устроить. И вообще нам, как Мальчишу с Кибальчишем, пока надо всего-то день простоять, да ночь продержаться.
Блинов оглянулся на меня с удивлением, явно прикидывая, не начала ли у напарника ехать крыша от пережитого напряжения и я поспешил развить мысль.
— Это я так, образно. А если серьезно, то просто очень сильно надеюсь, что на длительную осаду этих гоблинов не хватит. На отряд воинов, которые в длительный набег ушли, они не сильно-то похожи. Скорее всего, тут у нас имеются охотники ближайшего племени, решившие посмотреть, что за хрень у них на подведомственной территории появилась, да еще наверняка со спецэффектами до небес. А значит, пока они здесь тусуются, дома их потомство с бабами и стариками последний хрен без соли доедает — вряд ли у них большие запасы пищи есть, уровнем развития не вышли.
— Так значит, твои охотники нам не врали, — Борекс Железнорукий потер свой лоб той самой железной рукой, из-за которой его род и носил свое прозвище. Боевая перчатка, созданная для своего друга верховным жрецом Арфеста, повелителя вулканов и металлов, передавалась от отца к сыну уже лет пятьсот. И при этом не ржавела, не ломалась, могла крошить камни, а также оставалась приятно прохладной — хоть суй её в костер, хоть опускай в ледяную воду, вытащенную из глубокого колодца. Обычно прикосновение благословенного богом артефакта весьма благотворно действовало на разум опытного торговца, к пятому десятку лет начинающему все хуже и хуже переносить дневную жару. Но в этот раз даже фамильная реликвия не смогла привести в порядок мысли Борекса, что скакали в разные стороны подобно зайцам, в стаю которых вломился голодный саблекрыс. — Та магическая буря, которую почувствовали все шаманы, друиды и страдающие от больной поясницы старики, действительно зародилась здесь. И она оставила после себя два дворца: один полуразрушенный, другой полупостроенный.