— … в одного из твоих мастодонтов! Вместе со всеми навьюченными на него шкурами! Только украсть и только отсюда! И ведь сунулись-то без спроса, короеды мелкие! Меня не спросили, духов предков у шамана не спросили! Небось, даже и не камлали! Вот богами клянусь, когда встречу в Небесном Лесу дураков, кого тут колдуны ухлопали, обязательно каждого отпинаю, раз уж живых их наказать не получится!
К сожалению, гонец, спешивший в родную деревню со всех ног, ничего по-настоящему путного о сути происходящего не сумел рассказать ни своему вождю, ни его гостю. Только то, что в джунглях возникло странное пустое пространство, где иная земля и иная трава. А еще там стоит парочка каких-то небывалых зданий, забитых богатейшей добычей вперемешку с изжаренными трупами людей... И есть двое живых колдунов. Очень могучих, очень опасных и очень злых, сразивших громом и холодным ядом трех охотников, а часть остальных жестоко изранивших. Борекс видел многих друидов, шаманов, жрецов и волшебников. Но лишь единицы из них могли бы силой своей магии обратить в бегство десяток взрослых мужчин, убив тех, кто был недостаточно быстр. Все они либо владели своими храмами или школами, либо служили советниками при королях — поскольку не бывает подобной мощи без великой мудрости. А мудрость с привычкой убивать всех направо и налево обычно не дружит. Заметив бегающие глаза гонца, торговец посоветовал родственнику расспросить того о деталях случившегося боя и под давлением Линска тот вынужденно признался, что агрессия чародеев была… не совсем необоснованной. Среди жителей джунглей, верящих в старых богов и заветы предков, обычай пожирать плоть убитых врагов или выдающихся соплеменников ради возможности заполучить себе часть силы усопшего был еще в чести. А охотники были хоть и дикарями, но не глупцами. И потому сразу смекнули: раз среди их леса в магической буре возникло два дворца, несущие следы жестокого боя, немыслимые сокровища и кучу человеческих трупов, то эти люди либо были достаточно сильны, чтобы кто-то из богов собственноручно сражался с ними, либо сами переместили каким-то образом свой дом в джунгли Медных островов. А значит, при жизни были волшебниками воистину невероятного мастерства. И потому члены племени Колючего Дерева почти не сговариваясь набросились на трупы. Осквернение же мертвых — вполне достаточный повод для того, чтобы прикончить преступника совершившего такое деяние. С этим даже в племени особо спорить не будут. Одно дело честно убитый тобой враг или твой же родственник, а совсем другое — чье-то чужое тело, у которого и свои наследники есть.
— Хорошо выученный мастодонт стоит все-таки дороже нескольких ножей и блестящих побрякушек, а уж с грузом... Вот лучшег… одного из своих быков сменял бы вместе с поклажей на такой товар. — Машинально возразил Борекс, нервно барабаня пальцами по рукояти меча. Казалось бы повидавший все на свете торговец нервничал, чувствуя одновременно опаску и... Восторг? Пока Железнорукий еще не был точно уверен, чего же именно тут происходит. Но… он определенно попал в какую-то легенду, которая будет звучать и через века! Может, краешком, может, конкретно его в ней вспоминать не будут... Но попал же! Буквально на его глазах вершится история! Ведь очевидно, что дело явно не обошлось без прямого вмешательства богов! Ну, может, все ограничится какими-нибудь великими героями — но так тоже, в общем-то, вполне себе неплохо. Осталось только узнать, что конкретно случилось и насколько велики риски для тех, кто здесь оказался совершенно случайно. А дальше… прибыли без опасности не бывает, а на сей раз куш грозил оказаться воистину легендарным!
— Так, а где твои охотники-то? Живы ли они тут еще или извели их уже всех местные колдуны?