К счастью, тревога Синицына оказалась напрасной, и бутылки с зажигательной смесью нам пускать в дело не пришлось. Оживление гоблинов было вызвано тем, что джунгли, по которым караван тащился вот уже не один день, наконец-то подошли к концу, причем граница была удивительно резкой и явно искусственной. С одной стороны вздымаются к небесам высоченные тропические деревья, с другой находится пусть покрытая высокой травой, но все-таки равнина, из которой лишь кое-где торчат возвышающиеся на общем фоне деревца и кустарники. А между ними течет довольно широкая река, которую лично я переплывать бы не взялся даже при наличии твердых гарантий безопасности от крокодилов, пираний и прочих потенциально опасных обитателей подобных вод. Караван неторопливо вышел на пляж, покрытый светлым песком с вкраплениями ракушек, водорослей и принесенного волнами мусора, а после остановился. Только часть татуированных лысых и мелких гоблинов, видимо, являющихся коренными обитателями леса и потому одетыми куда хуже, чем их цивилизованные собратья, куда-то подевалась. Они отправились домой? Та часть русла, к которой мы вышли, определенно несла на себе следы присутствия где-то поблизости пусть примитивной, но цивилизации. Тут и там чернели пятна старых костров, а на самой границе деревьев имелся еще и какой-то большой навес, сделанный из жердей и крупных пальмовых листьев. Только вот под ним не было никого и ничего, если не считать порции не слишком-то свежего навоза, явно оставленной каким-то крупным животным.
— Интересно, почему лес так резко закончился? — задался я вопросом, пытаясь различить где-нибудь далеко вдали стены города, откуда и появился Борекс со своим караваном... Но в зоне видимости ничего похожего на искусственные объекты не имелось от слова вообще. Судя по обилию растительности на нашем берегу было не похоже на то, что все посмывало напрочь половодьем. — Неужто вырубили?
— Скорее вытоптали или выжрали, — возразил мне Сергей, также с интересом оглядываясь по сторонам. — Я бы сказал, что местность похожа на саванну, а по ней такие стада кочуют, что ни одна чащоба подобного натиска не выдержит. Вот только почему тогда животные на этот берег не перебрались в поисках пищи?
— Может, глубоко? — осторожно предположил я, внимательно разглядывая реку. И та внушала. Не могу ручаться за её глубину, но кажется, по подобной водной артерии смогли бы проплывать какие-нибудь туристические теплоходы. И им бы нашлось место, чтобы разминуться. — Но как тогда мы попадем на тот берег? Не думаю, что слонопотамы и быки являются отличными пловцами, особенно когда они с поклажей.
Ответом на вопрос стал трубный рев рога, от которого, казалось, дернулся весь мир... Ну или как минимум подпрыгнул на полметра вверх тот слонопотам, на котором мы сидели. И честно говоря, в данный момент я как никогда понимал несчастного зверя, который даже уши толком заткнуть не мог, поскольку один единственный хобот — это вам все-таки не руки. Но все же он пытался, судя по пучкам травы, спешно запихиваемым этой необычной конечностью в органы слуха прямо вместе с землей. Подошедший ближе к всех к воде Борекс надрывался изо всех сил, заставляя свой «музыкальный» инструмент выдавать сложные продолжительные рулады, то затихающие до уровня, всего лишь способного расколоть стекла в радиусе километра, то снова извергая невероятный шум, от которого даже мертвые могли восстать из могил, дабы затолкать разбудившую их дуделку гоблину куда-нибудь туда, где солнце не светит. К счастью, концерт продолжался недолго и немедленно стих после того, как из кустов, росших примерно метрах в трехстах от реки на противоположенном берегу, высыпала орава гоблинов, на манер бурлаков волочивших за собой нечто вроде кучи бочонков с настилом поверх... плот? Кажется, в нашем родном мире такие штуки уже именовались понтонами. И этот выглядел достаточно большим, чтобы выдержать тяжесть нескольких быков или одного элефанта.
— Странно, — задумчиво пробормотал Сергей, разглядывая эту штуку. — Место же явно нахоженное. Мы шли не просто так, а по тропе, которые в джунглях мгновенно зарастают. Да и этот навес вон тому плоту по размерам примерно соответствует. Но почему гоблины держат его так далеко от воды и почему не построили пусть не мост, но хоть паромную переправу какую-нибудь?
— Думаю, скоро узнаем, — ответил я старшему лаборанту, подозревая, что тут отнюдь не все так просто. Пройдя едва ли пятьдесят шагов, гоблины с плотом остановились. Не двигался вперед и наш караван, хотя некоторые быки пытались тянуться к воде, однако их одергивали назад, не стесняясь ни громких криков, ни даже ударов. — Это мало походит на какую-то культурную традицию… Разве только на ту, которая родилась из сугубой практичности разумных существ, которые могли быть дикарями, но вряд ли бы выжили в столь недружелюбном мире, если бы являлись глупцами.