— Заткнись и не лезь не в свое дело! — даже не попытавшись оглянуться, дружно среагировали Борекс и стражник, после чего на миг замокли, озадаченно глядя друг на друга. Я воспользовался моментом и втиснулся между ними… ну, попытался втиснуться, поскольку стояли они близко, весили немало, а сдвигаться не желали. По крайней мере, внимание к себе привлечь удалось.
— …Борекс и Карглан, — кажется, имя стражника я произнес без ошибки, — у меня есть предложение, которое может решить ваши затруднения. Почему бы вам не сойтись на совместном надзоре за пленником? Пусть доблестные воины клана Железноруких так же бдительно следят, чтобы тот не пытался бежать, а представитель стражи, в свою очередь, следит, чтобы за попытку к бегству не был сочтен даже чих.
— М-м, может сработать, — пожевав губами, признал старший надзиратель, — что скажете?
— На такое согласиться могу, — тяжело вздохнул Борекс. — Но держать его все равно будем у нас в подвале. Сам же говорил на Совете, что камеры переполнены…
— Для такого гостя бы нашли, — возразил стражник, но уже больше по инерции, без прежнего энтузиазма. Впрочем, в самом деле, давайте у вас, на кормежке сэкономим. Тогда первым дежурить будет, — старший надзиратель оглянулся на кучку своих подчиненных, — эй ты, беловолосый, как там тебя…
— Стражник Фрайнер, ваша доблестность!
— Чтобы глаз с него не спускал, пока не сменят с поста. Уяснил?!
— Уяснил…
— А если усянил, надо с бравым видом отвечать: "служу городу и народу, ваша доблестность!" — укоризненно произнес Карглан. — Учишь вас, учишь… и ведь этот, — обернулся он к Борексу, — еще один из самых понятливых. Видели бы вы, достопочтенный Борекс, кто иной раз к нам приходит наниматься…
— Положим, и сам видел, — фыркнул Борекс — и давеча купцы из-за южного моря на дня рассказывали, как в Двугорбом проливе повстречались им северяне на двух "морских змеях"…ну и пощипали с них немного перьев, за дальнейшее спокойное плавание. И вот, они значит, выгрузились, привезли товар, разложились, а тут как раз ваши стражники подходят… тоже из северных… и с теми же словами.
— Наглый поклёп! Клянусь Моресом, кроме установленных сборов…
Вспыхнувшую с новой силой перепалку я уже слушать не стал. И так было понятно, что этот вопрос, в отличие от судьбы пленного пироманта, компромиссного решения не имеет. А в Юскмурме, примерно как и на нашей с Блиновым родине, дополнительную сумятицу вносил финансово-кадровый вопрос. Те из местных, кому позволяли физические и умственные кондиции, как правило, нанимались в охрану торговых караванов, а в межсезонье подрабатывали охотничьими экспедициями "за Стену". Ну а различные понаехавшие из еще менее цивилизованных мест искреннее полагали, что мизерное жалование стражников представляет собой нечто вроде бонуса к возможностями по сбору дани на подведомственной территории. Как там было в анекдоте времен 90-х? "Чего за зарплатой не заходишь? Да я думал, пистолет выдали, а дальше крутись как хочешь…" Разумеется, рулившую городом купеческую братию это не совсем устраивало, но повышать налог на содержание городской стражи с себя, любимых, они все как-то не решались — так-то стражники "щиплют перья" в основном с приезжих и мелких торговцев, а раскошеливаться самим, это же совсем другое дело.
Видимо, Борекс и Карглан тоже это превосходно понимали — вспыхнувший было с новой силой спор протрещал от силы минут пять и затих. После чего старший надзиратель на удивление сердечно распрощавшись с главой Железноруких, вновь оседлал страуса и командовать разгоном толпы зевак, а Борекс и Диглан — организовывать процесс переноски пленника.
На подворье, впрочем, вносить пришлось двоих. Увлекшись обсуждением с Блиновым нападения и его возможных последствий, я умудрился споткнуться. А поскольку сегодня был явно "не день Бекхэма", как говорил закадровый голос в рекламе Пепси, то падение обошлось в ободранную до локтя руку, синяк на щеке и вторую, еще более болезненную шишку — теперь уже на правой стороне лба, симметрично первой. В итоге к финальной точке маршрута я прибыл точь-в-точь как раненый герой из кино. На носилках — правда, не простых, а спешно арендованном паланкине, которые тут были чем-то вроде городского такси — с окровавленной повязкой на лбу и видом "какой еще, нахрен, третий дубль, дайте помереть спокойно!"
Мне бы явно не помешал холодный компресс, особенно в заботливой женской руке — хотя судя по некоторым обмолвкам Инги, у них в роду что-то менее существенное, чем отрубленная рука или нога, за серьезное ранение не считалось.
Оказалось, я свою младшую лаборантку в очередной раз недооценил. Проблему моего лечения она решила радикально, притащив к паланкину — в прямо смысле слова, за волосы — нашу общую знакомую, рыжеволосую магичку. Причем, судя по синякам и изрядно порванному одеянию у одной девицы, а также следам микро-пожаров на второй, общение у них вышло довольно бурное.
— Сначала лечить, потом рассказывать! — от волнения в голосе Инги северный акцент стал явственней чем обычно. — Все рассказывать!